Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 46 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Господин Воронов! — он остановился посреди кабинета, тяжело дыша. — Прошу прощения за вторжение, но это срочно!

Я свернул голограмму и посмотрел на него.

— Слушаю.

— Детский сад, господин Воронов. Первый детский сад, построенный для переселенцев в Воронцовске. Открытие сегодня в три часа!

Я ждал продолжения. Степан Васильевич переминался с ноги на ногу.

— И?

— И я хотел бы… то есть мы все хотели бы… весь город, можно сказать… — он набрал воздуха в грудь. — Господин Воронов, не могли бы вы почтить нас своим присутствием?

«Хозяин, он хочет, чтобы ты пошёл к личинкам», — Мурзифель приоткрыл один глаз. — «Советую отказаться. Личинки непредсказуемы и воняют молоком».

Фея хихикнула.

— Степан Васильевич, — я постарался, чтобы голос звучал терпеливо, — у меня много работы.

— Я понимаю, господин Воронов! Прекрасно понимаю! — он замахал руками. — Но для переселенцев это так важно! Они только приехали, напуганы. А тут детский сад! Их дети смогут расти в безопасности!

Он сделал шаг вперёд, и в его глазах появился тот самый блеск фанатичной преданности.

— Если вы придёте, господин Воронов, они поймут. Поймут, что Эдем — это будущее. Что их дети будут счастливы здесь. Это же не просто ленточку перерезать, это символ! Вы своими руками строите для них лучшую жизнь!

«Он прав насчёт символа», — заметила Фея задумчиво. — «Пропагандистский эффект будет значительным».

«Предательница», — фыркнул Мурзифель.

Я посмотрел на чертежи, которые ждали моего внимания. На Степана Васильевича, который смотрел на меня с надеждой побитой собаки. На Мурзифеля, который демонстративно отвернулся к окну.

— Пять минут, — сказал я. — Перережу ленточку и уйду.

Лицо мэра засияло так, будто я пообещал ему личное бессмертие.

— Благодарю вас, господин Воронов! Вы не пожалеете! Это будет прекрасный праздник!

Он выскочил из кабинета прежде, чем я успел передумать.

«Ты пожалеешь», — сообщил Мурзифель мрачно. — «Личинки — это хуже магов S-класса. Тех хотя бы можно было расстрелять».

* * *

Машина ждала у входа в административный корпус.

Я спустился по ступеням, и Мурзифель тут же запрыгнул в салон, занимая лучшее место у окна. Фея устроилась на приборной панели, разглядывая маршрут на навигаторе.

— Хозяин, до детского сада семь минут езды. Степан Васильевич уже трижды звонил, уточняя время прибытия.

«Он нервничает», — заметил Мурзифель. — «Я чувствую его страх отсюда. Боится, что ты передумаешь».

Дверь корпуса хлопнула, и по ступеням сбежал Захаров. Он остановился у машины и заглянул в окно.

— Господин Воронов, мне доложили, что вы едете на открытие детского сада.

— Новости разносятся быстро.

Захаров усмехнулся. На его лице мелькнуло выражение, которое я видел у него крайне редко. Что-то похожее на злорадство.

— Удачи, — сказал он. — Она вам понадобится.

— Это дети, Захаров. Перережу ленточку и уеду.

— Конечно, — генерал кивнул с таким видом, будто знал что-то, чего не знал я. — Дети. Всего лишь дети.

Он отступил от машины и отдал честь. Но я заметил, как дрогнули его губы в сдерживаемой улыбке.

«Он смеётся над тобой», — сообщил Мурзифель. — «Интересно, почему».

Машина тронулась, и тут же пришло сообщение на коммуникатор. Лилит.

«Котик, я слышала, ты едешь развлекать детишек? Это я должна увидеть своими глазами».