Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 33 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— А потом, — Воронов тяжело, искренне вздохнул и махнул рукой в сторону западной границы, — кто-то из ваших решил поиграть со спичками, и ваша хлопушка пожгла мне ценную древесину. Двести метров Железного Древа, которое я заботливо выращивал. Между прочим, вы уничтожили естественную среду обитания нескольких семейств белок и пары сов.

Брусилов поперхнулся воздухом.

Стоящий на полшага позади Воронова Захаров внезапно громко и неестественно кашлянул в кулак.

Брусилов перевел взгляд на бывшего товарища по Академии. Старый генерал отвернулся в сторону, его плечи подозрительно подрагивали, а лицо покраснело от натуги. Брусилов с леденящим ужасом осознал, что суровый «Мясник Севера» прямо сейчас яростно кусает себя за щеку изнутри, чтобы в голос не заржать над его, Брусилова, тотальным унижением.

— В Эдеме за незаконные земляные работы, несанкционированный сброс мусора и вандализм принято расплачиваться, — продолжил Воронов ледяным тоном, полностью проигнорировав приступ кашля своего генерала. — Трудо-часами. Вы нанесли инфраструктурный и экологический ущерб моему лесу, вы его и возместите.

Он посмотрел прямо на Брусилова, и генерал с трудом выдержал этот взгляд.

Так смотрят не на поверженного кровного врага. Так смотрят на бесплатный рабочий инструмент, прикидывая, сколько кубометров грунта он способен перекидать лопатой до заката.

Брусилова затрясло.

Пятьдесят лет службы научили его встречать смерть с достоинством. Если этот выскочка хочет показательной казни для устрашения остальных — пусть начинает с командующего. Брусилов выпрямил спину, до хруста стиснул челюсти, вскинул подбородок и сделал чеканный шаг вперёд, выходя из строя.

— Генерал-полковник Брусилов! — рявкнул он так, что эхо ударило в бетонные стены. — Командующий Вторым легионом! Если кто-то должен отвечать за эту кампанию и её последствия, то это я. Я отдавал приказы. Принимаю всю ответственность на себя!

Он замер, гордо расправив плечи, ожидая приговора. Расстрела на месте. Или хотя бы пыток.

Воронов посмотрел на него с тем же выражением непробиваемой скуки.

— Брусилов, значит. Хорошо. Назначаю тебя главнокомандующим сельскохозяйственного фронта.

Брусилов открыл рот. И закрыл. Гордые, полные презрения к смерти слова истинного имперского офицера, которые он готовил, превратились в пепел и застряли в горле.

— Чего? — только и смог выдавить он, растеряв весь свой генеральский пафос.

— Сельскохозяйственного фронта, — повторил Воронов терпеливо, с интонацией прораба, объясняющего задачу не самому умному землекопу. — Аквафермы, плантации сои и производство продовольствия. Ты военный, значит, умеешь организовывать большие массы людей и соблюдать дисциплину. Вот и организуй.

Воронов чуть повернул голову.

— Такеши-сан, подойдите.

Из-за широкой спины давящегося от беззвучного смеха Захарова вышел человек, которого Брусилов в своём героическом запале даже не заметил. Невысокий азиат в ослепительно-белоснежном поварском кителе. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на тысячи имперских солдат с выражением кролика, случайно провалившегося на совещание волков.

— Это Ямамото, — Воронов небрежно указал на повара. — Твой новый прямой главнокомандующий.

Брусилов уставился на азиата. Потом на Воронова. Потом снова на повара. Его мозг, заточенный под тактику и стратегии, отказывался обрабатывать этот сюрреализм.