Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 19 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Я перевел мысленный взор к границам моего царства и с удовольствием подметил изменения.

Очищение выплеснулось за пределы Стены. Мои артерии вскрывали гнилые каналы соседних земель. Чистая мана, сгенерированная Эдемом, безжалостно выжигала грязь на километры вперед. Это было похоже на то, как свежая, горячая кровь вливается в больной, отмирающий орган, заставляя его снова биться.

Разница на поверхности была колоссальной. Внутри моего купола природа торжествовала: деревья налились от переполняющей их мощи, трава стояла по колено. А там, за старой границей, земля всё ещё спала тусклым, болезненным сном. Она была истощена столетиями потребительского отношения и ждала меня.

Я проследил за светящимися нитями очищенных лей-линий, уходящих во внешний мир. Пять километров. Десять. В некоторых местах — двадцать.

Пора.

Я сосредоточился и направил свою волю вниз, прямо в сердце Древа, отправив мощнейший импульс. Росток подо мной отозвался дрожью, от которой завибрировало всё вокруг. Миллионы корней по всему периметру Эдема одновременно получили искру.

Стена Леса ожила.

Километры колоссальной живой преграды пришли в движение. Я физически ощущал этот тектонический сдвиг. На севере мои корни с хрустом крошили каменистую породу, перетирая камни в песок. На востоке гигантские древесные змеи ныряли под русла рек, меняя ландшафт. На юге они лавиной расползались по бывшим имперским угодьям.

Земля вспарывалась изнутри. Новые побеги выстреливали вслед за корнями, переплетаясь в непробиваемые бастионы, срастаясь, взмывая в небеса. Стена Леса шагала вперед, пожирая пространство и расширяя идеальный круг Эдема с неумолимостью цунами.

Я открыл глаза и медленно выдохнул, позволяя реальности вновь дать о себе знать.

Фея сидела на массивном выступе корня прямо напротив меня, беззаботно болтая ножками.

— Двадцать три километра вглубь Империи по всему периметру, Хозяин, — звонко отчеканила она, сверкая глазками. — Новая чистая площадь — около восемнадцати тысяч квадратных километров. Мы сожрали немалый кусок карты!

— Сколько людей сейчас стоит на наших новых границах? — спросил я, глядя, как лозы неохотно, словно прощаясь, выскальзывают из-под моей кожи и втягиваются обратно в ствол. Следы на запястьях затянутся через пару минут.

— Двенадцать тысяч ожидают у временно развернутых контрольно-пропускных пунктов. И поток беженцев только нарастает. Они бегут к нам со всей Империи.

Двенадцать тысяч. Свежие умы и рабочие руки, которые будут строить мой новый мир на этих очищенных землях.

Я поднялся на ноги, стряхивая с одежды изумрудные споры мха. Пора подниматься наверх. Нас ждала большая планёрка по перевариванию захваченного региона.

* * *

Зал совещаний располагался этажом выше, в бывшем кабинете директора завода.

От старой обстановки не осталось ничего. Стены покрывала тонкая сеть лоз, которая служила одновременно декором и частью коммуникационной системы. Вместо пыльных портретов передовиков производства висели голографические экраны. Длинный стол из полированного дерева вмещал дюжину человек.

Сейчас за ним сидел мой ближний круг.

Захаров занял место справа от меня, прямой как штык, с лицом, которое светилось сдержанным торжеством. Старый генерал до сих пор не отошёл от вчерашней победы. Напротив него расположилась Лилит, перебирая на планшете агентурные сводки, и её губы то и дело изгибались в довольной улыбке. Рядом с ней Алина что-то обсуждала вполголоса с двумя инженерами, которых приобщила к работе и сделала своими заместителями месяц назад. Игорь Семёнов, специалист по энергосистемам, бывший главный конструктор имперского оборонного бюро. Марина Вельская, эксперт по материалам, переманенная из лаборатории клана Демидовых. Оба смотрели на голографический экран с выражением детей в кондитерской.