Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 88 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Молчание.

Я двинулся к дверям зрительного зала.

— Ваш режиссёр на сцене, полагаю.

Двери зрительного зала распахнулись беззвучно.

Темнота внутри была… весьма темной. Ряды бархатных кресел уходили вниз, к оркестровой яме, и тонули во мраке. Пахло пыльными тряпками и, кажется, оружейным маслом, если я не ошибался.

Мы спустились по центральному проходу. Глеб шёл справа, контролируя ложи, а Крайнов слева, и я слышал, как он старается дышать ровнее. Нервничает, оно и понятно.

В ложах кто-то был.

Я чувствовал лёгкое движение воздуха и приглушенную ауру. Они старались подавлять интерес к нам, немного пригасив свое сознание. Минимум четверо, а из оружия Арбалеты, судя по отсутствию металлического запаха пороха. Странный выбор для диверсантов — если только болты не заряжены чем-то особенным.

Мы дошли до середины зала, когда вспыхнул свет.

Луч прожектора ударил в центр сцены. Там, в круге света, стоял накрытый стол. Белая скатерть, серебряные подсвечники с горящими свечами, хрустальный графин с красным вином. И развёрнутая карта региона, придавленная по углам бокалами.

За столом сидел человек.

Среднего роста, средней комплекции, с лицом, которое забудешь через минуту после встречи. Серый костюм, неброский галстук, аккуратно зачёсанные волосы неопределённого цвета. Он мог быть банковским клерком, школьным учителем, чиновником средней руки. Кем угодно и никем одновременно.

В этом и был смысл.

Но я смотрел глубже.

Руки спокойно лежат на столе, но пальцы чуть согнуты, готовые в любой момент метнуться к оружию. Плечи расслаблены ровно настолько, чтобы не выдать напряжения мышц. Скучающие и ленивые глаза, но отслеживают каждое наше движение с точностью снайперского прицела.

Я видел таких людей раньше во многих мирах. Профессионалы, которые научились носить личины как другие носят одежду. Снаружи — кто угодно, а внутри — машина для убийства, отточенная годами тренировок и сотнями трупов.

Артист играл роль скучающего эстета, но под маской сидел хищник, который уже просчитал двенадцать способов убить нас и выбирал самый эффектный.

— Аудитор, — голос был мягким, чуть насмешливым. — Ты привёл ко мне гостей без приглашения. Это моветон.

Крайнов откашлялся.

— Кха-кха, я привёл тебе заказчика.

Человек за столом лениво повёл бровью. Взял бокал, покрутил, наблюдая, как вино играет в свете свечей.

— У меня нет заказчиков, — он отпил глоток и поставил бокал обратно. — Я служу только Музе. Деньги меня не интересуют, угрозы не впечатляют, а просьбы утомляют.

Он махнул рукой в театральном жесте, указывая в сторону выхода.

— Убирайтесь или я превращу вас в конфетти.

Это не было пустой угрозой. Арбалеты в ложах следили за нами жалами болтов.

Я продолжал смотреть на человека за столом.

Интересно.

Я двинулся вперёд.

Мимо рядов кресел, мимо оркестровой ямы, к ступеням, ведущим на сцену. Шёл спокойно, не торопясь, игнорируя арбалеты в ложах и напряжённое молчание за спиной.

Глеб дёрнулся следом, но я остановил его жестом. Это разговор для двоих.

Ступени скрипнули под ногами. Я поднялся на сцену и оказался в круге света, лицом к лицу с человеком за столом. Вблизи легко было рассмотреть его холодные, цепкие, и оценивающие глаза. Маска скучающего эстета никуда не делась, но под ней проступал интерес, настороженность и… готовность убивать.