Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 8 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Он сжигает жизненную силу, идиот! — голос Мурзифеля ударил в сознание яростным шипением. — Быстрее шевели ногами, пока мы тут все не зажарились!

Коридор свернул направо, и они оказались перед очередной огненной преградой. Калев взмахнул рукой, перестраивая векторы, отбрасывая пламя в сторону. Ещё один поворот. Ещё один жест. Дрожь в пальцах становилась заметнее, паузы между движениями длиннее.

Даниил понимал, что видит невозможное. Любой другой давно бы рухнул без сознания или умер от истощения, но Калев продолжал идти, потому что где-то впереди, за стеной огня и дыма, его ждали люди, которых он не собирался терять.

Северное крыло тридцать пятого этажа открылось перед ними и Даниил увидел завал.

Потолок рухнул здесь целым пластом, похоронив угол коридора под грудой бетона, искорёженной арматуры и обломков мебели. Огонь лизал завал со всех сторон, раскаляя камни до багрового свечения, и сквозь щели между плитами пробивался густой и смертельно ядовитый дым.

Но там, в глубине этой рукотворной могилы, мерцало голубоватое свечение прямо за завалом, то разгораясь, то почти угасая, как сердцебиение умирающего. Защитный барьер — Даниил узнал характерное мерцание артефактной магии. Кто-то там, внутри, держал щит из последних сил, и этот щит был единственным, что отделяло живых от тонн раскалённого камня.

— Они там, — он указал на завал, хотя Калев и без него это видел. — Я чувствую троих. Двое почти без сознания, третья… третья держится, но она на пределе.

Троих? — удивление Мурзифеля резануло по сознанию. — Откуда третий?

Даниил не знал, но эмоциональный рисунок третьего человека был ему незнаком — это была не Алина и не Лина. Кто-то ещё, кто оказался рядом в момент взрыва и теперь медленно угасал вместе с остальными.

Калев подошёл к завалу и положил ладонь на раскалённую балку, перекрывавшую доступ. Даниил дёрнулся было предупредить, ведь температура металла должна была сжечь кожу до кости, но господин Воронов даже не поморщился. Его глаза сузились, взгляд стал отстранённым, сосредоточенным на чём-то, чего Даниил не мог видеть.

Может ли быть, что он искал точку напряжения, слабое место в хаотичном нагромождении обломков?

— Держи их в сознании, — голос Калева был ровным, деловым. — Если отключатся полностью — могут не проснуться.

Даниил кивнул и закрыл глаза, погружаясь в ментальное пространство. Он нащупал мечущееся, захлёбывающееся паникой сознание Алины и послал волну спокойствия, обволакивая её разум как тёплым одеялом. Потом потянулся к Лине, чья ледяная ярость уже начинала гаснуть, уступая место опасному безразличию, и влил в неё искру той самой злости, которая не давала ей сдаться. Третья была совсем плоха, её сознание мерцало как свеча на ветру, и Даниил просто держал его, не давая погаснуть, хотя не понимал, кого именно спасает.

Сухой треск заставил его открыть глаза.

Калев сделал короткое резкое движение, тяжёлая балка содрогнулась, застонала и поехала в сторону, увлекая за собой куски арматуры и бетона. Завал осыпался, открывая узкий проход, и в тот же миг голубоватый барьер внутри мигнул в последний раз.

Браслет на руке Лины вспыхнул ослепительным светом и рассыпался в пыль. Артефакт отдал всё, что мог, и умер, выполнив своё предназначение.