Книга Речной Князь. Книга 2, страница 5 – Тимофей Афаэль

— Кормчий! — сорванный голос Гнуса чудом прорезался сквозь рев воды. Он смотрел на обмякший парус дикими глазами. — Кормчий, ты чего творишь⁈ Ходу давай!

— Сиди и не рыпайся!

— Да они же нас нагоняют!

— Пусть нагоняют.

Гнус вытаращился на меня так, будто у меня прямо на глазах выросла вторая голова. Рыжий затравленно обернулся, глянул на здоровенную ладью за кормой, потом перевел взгляд на меня.

— Ярик… — прохрипел он медленно, словно пытался успокоить буйного юродивого. — Они совсем рядом и они, мать их, гребут, а мы тормозим. Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— И чего тогда⁈

— Веду их.

— Куда ведешь⁈ На тот свет⁈

— Туда и веду.

Рыжий открыл рот, судорожно глотнул воздух, снова закрыл. Потом безнадежно махнул рукой и отвернулся к набегающей пене.

— Блаженный… — простонал он, вжимаясь в борт. — Леший меня дернул с блаженным в одну лодку сесть…

Флагман с ревом вломился в пороги следом за нами.

Я услышал их даже сквозь грохот яростный мат воеводы и натужный скрип корабельного дуба. Тяжелая махина перла сквозь буруны, как взбешенный медведь за вертким зайцем.

Умный воевода. Я видел, как он вцепился взглядом в корму «Плясуна», как его второй кормчий с точностью повторяет каждый мой маневр. Логика у него работала железно: раз мелкая лодка прошла здесь и не разбилась — значит, фарватер относительно чист. Значит, можно идти след в след.

Он только не знал одной маленькой детали. Мой «Плясун» скреб воду пузом едва ли на ладонь, а его боевой ушкуй сидел в реке по пояс взрослому мужику.

Очередной валун вынырнул справа. Я обогнул его широким, издевательским полукругом, специально оставляя место. Флагман сунулся следом, закладывая вираж.

ХРЯСЬ!

Чудовищный скрежет дерева о камень ударил по ушам. Флагман чиркнул пузом по подводной скале, над которой мы только что проскользнули как пушинка. Послышался треск, дикая ругань. Ладью опасно накренило, но они соскользнули с камня. Дыры пока не было.

— Кормчий! — Гнус судорожно заёрзал на мокрой банке, то и дело оглядываясь через плечо. — Они ближе! Совсем на хвост сели!

— Вижу.

— Тридцать шагов, Ярик! Тридцать!

— Слышу.

— Так делай чего-нибудь, Велес тебя дери! — взвыл он, срываясь на истерику. — Чего ты выжидаешь⁈ Сидишь, как пень гнилой!

Я не удостоил его ответом. Навалился на потесь, мягко проводя «Плясуна» между двумя осклизлыми валунами, и тут же коротко вильнул, уходя с края прожорливого водоворота. Флагман позади с натужным скрипом повторил маневр. Их длинные весла с хрустом скребли по подводным камням, гребцы надрывно матерились.

Хорошо. Пусть думают, что загоняют нас в угол.

Очередная стрела злобно свистнула над самым ухом и с шипением вонзилась в пену прямо перед нашим носом. Их лучники отчаянно пытались пристреляться, но лодку дико мотало на порогах, палуба уходила из-под ног, и прицел безнадежно сбивался.

— Двадцать пять шагов! — истошно визгнул Гнус.

Еще одна стрела со стуком впилась в мачту.

— Двадцать! Ярик, они нас…

— Гнус.

— Чего-о-о⁈

— Заткни рот и считай свои шаги молча.

— Да как я заткнусь, Кормчий, когда они уже…

Рыжий коротко сунул ему локтем прямо под дых. Гнус поперхнулся воздухом, булькнул и согнулся пополам, хватаясь за живот.

— Сказано заткнись — значит, захлопни варежку, — прорычал Рыжий, не сводя безумных глаз с кипящей воды за бортом. — Дай человеку думать.