Книга Дикая кровь, страница 6 – А. Дж. Врана

— Слишком далеко. Слишком занят. – Кай лихо надел черную кожаную куртку и перекинул спортивные штаны через плечо, затем обшарил карманы, чтобы еще раз проверить, на месте ли бинты и бумажник.

— Эй, – окликнула его Кэрол, когда Кай повернулся, чтобы уйти. Он остановился и оглянулся через плечо.

Она стряхнула половник, затем описала круг в воздухе.

— Отличная задница.

Кай моргнул, затем хрипло рассмеялся и вышел из кухни.

— Домой собрался? – спросил Коннор, когда Кай налил себе финальную порцию виски и бросил двадцатку в кассу.

— Ага. – Донован залпом опустошил свой прощальный напиток, затем послал стакан по барной стойке, и Коннор поймал его.

— Передавай девчонкам привет от меня.

Перспектива возвращения домой согревала больше, чем выпивка. С каких это пор он стал таким раздражающе мягкотелым?

— Будет сделано.

Похлопав Коннора по плечу на прощание, Кай оставил его с пьяными посетителями и как сквозь дебри направился ко входной двери.

Октябрьский воздух успокаивал влажную кожу, и даже в темноте Донован мог различать охристые и жжено-красные оттенки осенней листвы – все благодаря острому зрению. Когда шум в баре стих, его окутала тишина полуночной улицы, и он перешел на легкую походку. Кай рассеянно перебирал купюры в кармане, его мысли блуждали далеко. Кого Сергей хотел уложить за один раунд? Беспокоился ли он о шансах Кая или у него досрочно сдали нервы?

Нет, этого не могло быть. Сергей был предусмотрительным, но не параноиком. Кем бы ни был этот противник, он точно особенный. Иначе ставки не были бы в два раза выше.

Рука Кая опустилась, и он вдохнул прохладный воздух, пахнущий дождем и размокшей землей. Это не имело значения. Остаток ночи принадлежал ему. Он выудил из кармана бумажник и проверил старый подарок, который следовал за ним повсюду: потрепанную сиреневую открытку на день рождения, подписанную дрожащими каракулями Элис. Все, что осталось от нее.

С днем рождения, Кай Донован.

Это был главный подарок на его шестнадцатилетие. До этого момента он не был Донованом. Он даже не помнил фамилию, с которой родился. После шести лет совместной жизни Элис наконец подарила ему новую – ее собственную.

Он вытянул шею, чтобы полюбоваться луной, заливающей все серебристым светом. Элис никогда не интересовали банальности, но каждый день из тех шести лет, что он провел под ее крышей, она повторяла одну-единственную поговорку: дом там, где сердце.

Он всегда думал, что это глупо: ребенок не может выбирать себе дом. Но самым сложным было не родиться в семье, которую он не выбирал, а наблюдать, как рушатся иллюзии и стены дома превращаются в руины, потому что дом не был данностью.

Он понял, что самое сложное – это найти свой чертов дом.

Мия

Теплый маслянистый свет разливался по потертой столешнице из орехового дерева, на гранях которой были выгравированы признания влюбленных, и отражался неизгладимый след неспешной, но стойкой ласки времени. Пылинки висели в воздухе, танцуя в медовом сиянии. Опершись на локти, Мия, прищурившись, разглядывала беспорядочно вырезанные слова, нащупывая арахис, а затем подбрасывая его в воздух.

Пара трехзубчатых когтей впилась в кожу, когда ворон на ее плече выставил клюв и поймал лакомый кусочек, быстро проглотив его с довольным карканьем.