Книга Дикая кровь, страница 32 – А. Дж. Врана

— Нет, – быстро ответила Мия, светя фонариком между двумя деревьями, чтобы не споткнуться о корень.

Когда девушки вышли на поляну, Мия была благодарна за ровную площадку и высокие фонарные столбы. Ама остановилась рядом с ней, разглядывая ее лицо, изогнув бровь.

— Ты скрываешь это от него.

— Нет, просто не хотела волновать его прямо перед боем.

Ама неуверенно промычала.

Раздражение пронзило грудь Мии.

— Может быть, я не хочу, чтобы вы двое на меня ополчились.

Довольная улыбка сползла с лица Амы.

— Как бы то ни было, я рада, что ты не одна.

Мия часто рисковала, и Ама это не одобряла, но у терпимости белой волчицы была настолько низкая планка, что и черепаха бы оступилась. Кай был дерзким по натуре, так что, если у него было плохое предчувствие, возможно, это было безрассудством. Как бы то ни было, трое – это уже толпа, и меньше всего Мии хотелось чувствовать себя загнанной в угол двумя упрямыми, чрезмерно заботливыми волками.

С ветки сорвался ворох черных перьев, и предательское карканье ворона возвестило о прибытии Гаврана. Мия протянула ему руку, и он ухватился за нее, впиваясь когтями в кожу, пока удерживал равновесие.

— Ты клюнул Бастьена на прощание за меня? – поддразнила его Мия, проводя пальцами по его иссиня-черному оперению.

Гавран запрокинул голову, его горло раздулось, когда он издал счастливое бульканье, а затем перебрался на плечо Амы.

Ама прислонилась к нему, когда он уткнулся клювом ей в шею, и проворковала:

— Ты хорошо себя ведешь с клиентами?

Они всегда были неразлучны. Ама утверждала, что Гавран вырастил ее – правда, тщательно скрываемая из-за недомолвок, – но было ясно, что они провели вместе всю жизнь. Гавран теперь делил свое время между Сновидицей и белой волчицей, хотя Мия была уверена, что Ама скучала по нему, когда он улетал. К счастью, у нее была Лом, которая составляла ей компанию, когда гордость мешала ей искать своего пернатого друга.

Гавран фыркнул и захлопал крыльями, затем оглядел поле, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Ладно, что мы ищем? – спросила Ама.

Мия оглядела пустой парк.

— Я пока не уверена, но это то самое место, где нашли Кэлан.

— Возможно, это тупик. Три года – долгий срок.

Рука Мии потянулась к кулону, висевшему у нее на шее.

— У меня нет других зацепок. Кроме того, если происходят странные исчезновения – или появления, – то, что бы ни было их причиной, оставляет след.

Тишина и темнота окутывали территорию, словно неведомый покров, пространство казалось инородным без дневной болтовни гуляющих горожан. Парки, лишенные своего социального назначения, открывали древние останки забытой изнанки города. Они были хранилищами мрачных историй – казней, массовых убийств, бунтов. Почва, на которой стоял Бостон-Коммон, была далеко не девственной, что было хорошо знакомо деревьям. Их корни уходили глубоко в землю, впитывая кровь убитых, скрывая следы их агонии.

Днем парки принимали у себя живых людей, которые искали утешения; ночью сюда приходили призраки, чтобы пообщаться и насладиться скрытыми таинствами.

Мия брела по траве, ведомая только чувством, которое она не могла ни контролировать, ни использовать в полной мере. С другой стороны, дело было не в контроле, а в доверии. Ее сила служила ей, когда она этого требовала. Пустошь была окутана низкой, волшебной частотой, которая дрожала у нее под ногами и ласкала лицо, словно гиалиновый туман. Она окутывала девушку, натягивая те эфирные нити, которые связывали ее с невидимым. Ее рука взметнулась вверх, словно движимая призрачным дыханием, и пальцы обхватили кулон с лабрадоритом.