Книга Дикая кровь, страница 208 – А. Дж. Врана

Петр взревел, переводя дуло с головы Зверева на Кэлан. В тесном помещении раздался оглушительный хлопок, и Мия зажала уши руками, когда Кай сделал выпад. Звук, должно быть, был мучительным, но он только поморщился, не обращая внимания на повреждение барабанных перепонок. Краем глаза Мия увидела, как Кэлан падает, ее лицо было устрашающе нейтральным, лишенным эмоций.

Затем раздался стон.

Зверев отшатнулся, схватившись рукой за грудную клетку. Он оттолкнул Кэлан в сторону как раз в тот момент, когда Петр нажал на курок, повернувшись всем телом, чтобы защитить свои жизненно важные органы. Петр целился в голову Кэлан, которая находилась далеко от головы Зверева. Пуля едва ли могла нанести ему смертельный удар.

Кай схватил Кэлан, когда ее руки и колени коснулись пола. Голова девочки свесилась между руками, дрожа, как у марионетки. Когда Кай поднял ее, Мия почувствовала, как каждая клеточка ее тела содрогнулась от ужаса.

Тень Кэлан не двигалась.

Когда девочка поднялась, ее тень дернулась, словно проверяя умение двигаться. Локоть хрустнул, шея изогнулась, темная фигура повернулась к Алине. Затем она поползла вперед и потянулась к человеческому двойнику.

У Кая перехватило дыхание, когда он увидел, что существо перемещается. Он отшатнулся, Кэлан тащила его за собой, и щупальцы тьмы вырывались из извивающейся тени, расползаясь повсюду, пока не скрыли даже окна. Верхний свет замигал, темная пасть разверзлась, пожирая комнату. Когда тьма больше не могла раскрываться, клыки оторвались и заскользили по полу, стенам, потолку. Каждый из громоздких зубов на потолке был точной копией своего собрата на полу.

Петр взвыл как сумасшедший, а Гавран выскочил из своего укрытия на полке и клевал руку бандита, пока револьвер не выпал у него из рук. Зверев, несмотря на панику, прыгнул за оружием, а затем впечатал своего нанимателя в стену. Петр пошатнулся, воздух с хрипом вырвался из его легких. Пальцы Зверева сжали его горло, как тиски, когда он придвинулся ближе и прорычал сквозь оскаленные зубы:

— Смотри, как умирает твоя дочь.

Мия схватила Алину за руку, чтобы увести ее, но девушка не сдвинулась с места. Она приросла к полу, как древнее дерево, и ее тень протянулась к Кэлан. Она как будто существовала в двух мирах одновременно – часть ее была на физическом плане, а остальная часть витала в мире грез.

Глаза Кэлан вспыхнули, когда Кай потянул ее обратно. Часто дыша, она следила за мелькающими тенями. Она боролась с хваткой Кая, ее тело вело ее вперед вопреки собственным словам.

— Останови это, – простонала Кэлан в момент просветления. Агония исказила ее черты, и она забилась, пытаясь освободиться. – Пожалуйста, просто останови это.

Мия обхватила Алину обеими руками, собирая все свои силы, чтобы сдвинуть неподвижное с места. Затем с губ Алины сорвался леденящий душу шепот.

— Сделай это, сделай это, сделай это, сделай это, – прошипела она, широко раскрыв налившиеся кровью глаза и дрожа.

Тени Кэлан извивались и дрожали, как хищные вурдалаки, их щупальца вытягивались, когда они пытались схватить своего человеческого двойника. Тот, что отделился от своего хозяина, придвинулся ближе, напрягаясь, пока силуэт Кэлан не встретился с силуэтом Алины, их руки сплелись в жгут. Румянец отхлынул от лица Алины, как от обгоревшей бумаги. Ее кожа побледнела, яркий оттенок волос исчез, пряди стали сухими и ломкими. А за пляской теней Кэлан стала невероятно яркой – словно звезда в полуночном небе. Ее волосы удлинились, стали пышными и огненными, как амарантовый закат. Ее щеки вспыхнули, а глаза из серых стали ярко-голубыми, как в летний полдень. Она забирала жизненную силу Алины, превращая себя в хранительницу не одной жизни, а двух.