Книга Дикая кровь, страница 177 – А. Дж. Врана

— Избавь меня от этого.

Мрачная шутка. Кай отмахнулся:

— Не стоит того, чтобы сидеть в тюрьме.

Она вскинула голову:

— Я серьезно. – Ее голос был тихим, дрожащим, ее дыхание вырывалось со свистом, прежде чем она произнесла: – Я хочу, чтобы все прекратилось.

На этот раз отмахнуться не получалось. Сжав челюсти, Кай боролся с приступом гнева, искривившим его рот в усмешке. Он пристально посмотрел на девушку, тщетно пытаясь подобрать слова.

— Какого черта?

— У меня нет выхода. – Она скрестила ноги и наклонилась вперед, это признание прозвучало натянуто, а ее сгорбленная спина напоминала животное, страдающее от боли. Взад и вперед, взад и вперед, она раскачивалась, пока не справилась с тем, что разрывало ее внутренности, а затем встретилась с ним взглядом.

— Ты единственный, кто понимает…

— Понимает что? – Кай почти рявкнул.

Ее не смутила его резкость, и она попыталась разглядеть что-то за его каменным взглядом – сострадание и понимание.

— Иногда правильные поступки кажутся дерьмом. Иногда, чтобы все исправить, нужно быть плохим парнем.

Отчужденность, которую он носил, словно броню, дала трещину, и ее отчаяние пронзило его насквозь. Просьба была искренней, а не драматической выходкой потрясенного ребенка. К своему ужасу, он понял, что она все продумала. Тяжело вздохнув, он расслабил плечи.

— Я не позволю тебе никого убить, – поклялся он. – Я остановлю тебя тысячу раз, если понадобится, но я не причиню тебе вреда. Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет! – Ее ладонь стукнула по полу. – Сколько раз мне нужно подойти к ней на расстояние вытянутой руки, чтобы ты понял, что это никогда не прекратится?

— Столько чертовых раз, сколько понадобится твоему проклятию, чтобы понять, что я не остановлюсь, – прорычал Кай.

— Это безумие…

— Нет, – перебил он, – это выживание. Жизнь – подлая стерва, и она тащит тебя к вратам ада, но умирать бессмысленно.

— Это не бессмысленно. – Кэлан понизила голос. – Это спасет ее…

— Нет, не спасет. – Кай, вздрогнув, придвинулся ближе и сжал плечо Кэлан. – Твоему человеческому двойнику тоже тяжело.

На ее лице отразилось изумление.

— Но… почему?

— По той же причине, что и тебе. Она несчастна и хочет уйти. – Кай разжал хватку, его тон смягчился. – Твое исчезновение не улучшит ее жизнь. Для тебя же это просто спасательный люк.

Кэлан отшатнулась, как от удара, и он убрал руку. Она захрипела, дыхание стало прерывистым, и, содрогнувшись от боли, она рухнула на пол, чувствуя, как по ее измученным костям ползет острая боль. Кай заметил повязку на ее руке, мимо которой просвистела одна из пуль Петра. Он промахнулся, но не благодаря Каю. Алина сражалась с отцом достаточно упорно, чтобы спасти человека, который пришел забрать ее жизнь. Как получилось, что и девочка, и двойник молили о смерти? И ради чего? Чтобы облегчить отчаяние, вызванное бездушным тираном?

— Я не хочу никого убивать. – Кэлан свернулась калачиком, она, очевидно, страдала. – Я не… Я не…

Кай судорожно вдохнул, его грудь болела не только из-за поврежденного легкого.

— Я знаю, что не хочешь.

Вся его жизнь была омрачена насилием. Иногда он становился жертвой, но часто и преступником, и он прекрасно понимал, как одно вдохновляет другое. И так продолжалось по кругу – дурацкая карусель, которая вращала весь его мир вокруг одной оси: травмы. Он посмотрел на Кэлан, рыдания сотрясали все ее тело, отчаяние опутывало ее, как колючая проволока. Он нежно погладил девочку по волосам: