Книга Дикая кровь, страница 133 – А. Дж. Врана

Ее глаза расширились.

— Ого, типа реинкарнация?

— Да, я ненавижу это.

— Кем он был? – настаивала Кэлан.

Кай вздохнул, неопределенно махнув рукой:

— Каким-то богом разрушения по имени Сендоа. У него был брат, помешанный на контроле, который воображал себя настоящим создателем. В любом случае Сендоа нравилось рыскать по лесам в облике волка и пугать людей до усрачки. Я действительно встал на дыбы из-за Сновидицы, после того как она обозлилась на брата с комплексом бога…

— Постой, – прервала его Кэлан. – Та самая Сновидица… как твоя девушка?

— Первая Сновидица была другой, – объяснил Кай. – Мия и я – мы реинкарнации этих духов, или богов, или кого бы то ни было еще.

— Ладно. – Кэлан подняла руку, чтобы взять паузу, пока обдумывала его рассказ. – Вы с Мией – реинкарнации древних духов. Она – Сновидица, а ты – бог разрушения, которому нравилось бегать в облике волка.

— Верно.

Она посмотрела на него снизу вверх:

— Что случилось?

— Короче говоря, все пошло прахом, и мы погибли. Сендоа был в теле волка, когда это случилось, но они со Сновидицей договорились, что будут находить друг друга в каждой жизни, пока не уладят свои дела. – Его губы растянулись в улыбке. – Она добилась своего.

— И… вы все еще пытаетесь выплатить эти долги?

Кай покачал головой. Злобный брат Сендоа преследовал их из жизни в жизнь, пока не настала очередь Кая бороться с наследием древних богов. С подросткового возраста у него в голове звучал голос, который насмехался над ним и принижал. По словам психиатра, это были слуховые галлюцинации, вызванные посттравматическим стрессовым расстройством. Кай ненавидел слово «галлюцинация», оно звучало так, будто он все выдумывал. Но это было на самом деле.

Ему потребовалось пятнадцать лет, чтобы понять, что не имеет значения, приходят ли призраки из его головы или из его прошлого; зловещая хрень была идеальным симптомом личной травмы Кая и травмы поколений.

— Брат Сендоа – мой брат… он ушел навсегда.

Кэлан робко улыбнулась, подтянув колени к груди под покрывалом:

— Значит, ты с ней по своей воле.

Кай резко втянул воздух. Он все еще помнил, как принимал это решение. Их ничего не связывало – не осталось никаких обязательств, которые удерживали бы его рядом с Мией. Она отпустила его, но вместо того, чтобы заявить о своей свободе, он остался. Он отказался от того, что ценил больше всего, ради того, что, как он знал, было лучше: общения. В его жизни этого не было слишком долго.

— Да, это так.

Кэлан склонила голову набок, на ее лице отразилось любопытство.

— Ты любишь ее?

Вода в ванной выключилась, Мия закончила принимать душ. Кай вспомнил ту ночь, когда она заснула в его объятиях, лишенная утешения. Ужас сковал его грудь при мысли о том, что ему придется произнести эти пять букв вслух, но, когда они были заданы в виде вопроса, он обнаружил, что способен разобраться в суматохе мыслей и найти ответ. Он встретил испытующий взгляд Кэлан, и боль в ребрах стала сильнее, чем от воздействия лешего.

— Всеми известными мне способами.

От его слов девочка нахмурила брови. «Какими?», казалось, спрашивали ее глаза, и Кай был благодарен, что она не произнесла этот вопрос вслух. По правде говоря, он понятия не имел.

— Итак, – сменил он тему, – ты не знаешь, что тебя зовет?