Книга Последняя надежда, страница 13 – Тимофей Афаэль

Врага дернуло вперед, он потерял равновесие, выпустил копье в последний момент, чтобы не упасть! Я прыгнул, выстрелил собой, как катапульта, врезаясь в него щитом и своим телом!

От удара он упал на землю, и я успел заметить в его глазах зачатки страха! Того самого, который я так хотел рассмотреть. Заревев от радости, я обрушил на него удар кулаком и тут же в бок впилось острое жало, причиняя мучительную боль!

Я повернулся, успел заметить, как блеснул кинжал. Второй раз выручила моя броня, по которой соскользнуло лезвие.

— Ах, ты, погань! — проревел я, хватая его за руку с кинжалом. Он попытался ее вырвать, но я держал крепко, а второй рукой сдернул с него шлем, перехватил его, а потом ударил! Ударил его шлемом прямо по лицу. Раз, другой, третий! Я бил и бил, слыша мерзкий хруст его костей! Шлем помялся и тогда я отбросил его, а потом впечатал кулак ему в лицо!

Он завозился, из последних сил стараясь меня скинуть, и тогда я ударил его лбом в сломанный нос, вгоняя сломанные кости еще глубже в череп.

Урод забулькал: — Сдаюсь! Я сдаюсь! — хрипело это бесчестное животное, а я только смеялся чувствуя, как кровь толчками вытекает из раны в боку. Смеялся, вновь и вновь ударяя его кулаком в изуродованное лицо.

С трибун что-то орали, там бегали стражницы, кто-то призывал меня остановиться, но я вытащил из его ослабевшей руки кинжал.

— Ну что же ты теперь не улыбаешься, а⁈ — спросил я будущего мертвеца и вонзил кинжал ему в глаз. Тот дернулся в последний раз, замирая на окровавленном песке проклятой арены.

На ноги я поднялся с трудом. Раны саднили, а от раны в боку по телу распространялся неестественный холод.

Запах крови окутывал, проникая в ноздри и прямо в мозг. Я раскинул руки, наблюдая как ко мне бегут из открытых ворот, а потом упал.

Мир перед глазами померк.

* * *

— Это арена, леди Каэран! — сухо ответила ей Мираэль. — Жребий решает судьбу бойцов. Жребий определил вашему воину сражаться с Несравненным! Если вы так боитесь за него, то зачем вообще отправили на арену⁈ Воспитывали бы свою игрушку дома!

Свита вокруг нее заулыбалась. Улыбнулся даже ее тряпка-муженек, который больше походил на дворовую девку с напудренным лицом.

Каэран прошипела ругательство, стискивая кулаки в бешенстве: — Это обман, леди Мираэль. Есть правила, по которым новички не бьются с опытными воинами! Вы поплатитесь за то, что нарушили это правило и создали прецендент!

— Жду не дождусь, милочка, — тонко улыбнулась Мираэль. Она прекрасно понимала, что ничего ей за это не будет.

Каэран в бешенстве вернулась к Лори и уставилась на своего Эридана, что остановился посреди арены, внимательно наблюдая за Марком.

Вдруг он глубоко вдохнул, а потом заревел и рев этот пробрал Каэран и Лори до мурашек.

Трибуны стихли, по-новому глядя на молодого меченосца.

— Ого! — выдохнула Лори, стискивая поручень. — Неожиданно! Вот это мощь!

— Сама не ожидала, — буркнула Каэран. Ее порадовало, что Эри не упал духом.

Начался бой и она забыла про все. Про подругу, про остальных зрителей. Только смотрела как бьется ее меченосец. Без оглядки, без жалости к себе. Решительно и неотвратимо.

— Легионер! Прямо легионер! — услышала она шепотки сидящих рядом зрительниц, а потом вдруг все переросло в натуральную нелепицу.