Книга Пламя и кровь, страница 107 – Тимофей Афаэль

Мне показалось, что я даже в росте прибавил. Уж в силе так точно. Замахнувшись топором, снес шлем одному из черных. Сила удара оказалась такова, что сбив шлем, оружие пошло дальше и убило вторую тварь, прорубив кирасу от шеи до пояса.

Я слегка обалдел от такого, но и обрадовался неимоверно. В несколько взмахов я расчистил нам путь и отправился навстречу несущемуся ко мне монстру. Тот, заметив меня, вскинул огромную булаву и обрушил ее вниз. Слишком медленно. Я отскочил и вонзил топор ей в ногу. Тварь заревела, отмахнулась от меня ручищей.

— Смотри! Она затягивается! — крикнул Хрульд, указывая на ногу монстра, которую я подрубил.

Вот это уже плохо. Я бросился к ней, нанося удары, вспарывая броню топорами. Чудовище ревело, отмахивалась булавой, но задевала только своих, разбрасывая черные доспехи и куски стен от разрушающихся домов. В воздух поднялись тучи пыли.

Я выбрал удобный момент и запрыгнул на спину монстра, решив проверить, выживет ли она без башки. Монстр что-то заподозрил, стал молотить руками себе по плечам и спине, затем и вовсе врезался спиной в дом, надеясь меня сбить, но я упорно лез вверх.

Топор вонзился в уродливую голову, пробивая ее насквозь и ничего. Монстр продолжал реветь и метаться, как ни в чем не бывало.

«Направь ярость и энергию в оружие! Не дури!» — грохнул в голове голос Аргоса.

Я напрягся, представляя, как моя ненависть окутывает оружие, как струится по нему, пропитывая металл, и снова ударил другим топором в голову твари.

На этот раз эффект был да еще какой. Топор пробил броню со вспышкой. Монстр завизжал, забился в припадке, а я продолжил наносить удары. Раз, другой, третий! Монстр замедлился, повалился на колени и рухнул, а потом взорвался, разлетаясь черным металлом. Меня отбросило в стену. Осколки взрыва покосили чёрных рыцарей.

'Хорошо, что мы сражались в их толпе, а не в нашей, " — подумал я, отлипая от стены, об которую ударился. Не знаю, что будет завтра. Развалюсь, наверное, когда Аргос заберет усиление.

Рядом буйствовала еще одна тварь. Ее сдерживали паладины. Они потеряли уже пять своих собратьев, но не отступали. Я бросился им на выручку, сходу запрыгивая на обломок стены, а с него на спину монстру.

* * *

Элия еще раз осмотрела подготовленное для ритуала место. Все его детали, все элементы молитвы она помнила наизусть. Начертать врата, расставить свечи, цветов не было, потому пришлось их заменить сухими травами. Люди поделились запасами для отваров и для зелий. Они даже одеяние для богини добыли. Зария поделилась своим платьем.

Печать лежала в центре на импровизированном постаменте.

— Поторопитесь, святая! — крикнул Мирин, ворвавшись в зал, который был выбран местом для ритуала. — Колдуны вызвали каких-то тварей! Сам Аргос пришел навыручку, но они замышляют еще что-то! Небо стало багровым, а в центре черный водоворот!

Элия кивнула, оглядела паству. Все, кто не участвовал в битве, в едином порыве собрались здесь для помощи ей. Никогда прежде святая не видела ничего подобного. С улицы доносился лязг, скрежет и крики. Там кипел ужасный бой.

Элия мотнула головой, сосредоточилась и начала молитву-воззвание. Она говорила фразу, и хор голосов повторял ее, резонируя и усиливая эффект.

С каждым словом, с каждой фразой в зале становилось светлее. Вначале только она, но потом и все остальные могли слышать звон. Звон, исходящий от печати. Печать вибрировала, как кусок стали под ударами молота. Чем дальше читала святая молитву, тем сильнее вибрировала печать. Вибрировала, стонала, но не ломалась! Древние чары держали ее прочно. Элия начала нервничать. Молитва заканчивалась, цветы горели ярким золотом, но печать не ломалась.