Книга Отставник 5. Абордаж, страница 36 – Павел Чук

Вдруг дверь резко отворилась и яркий луч фонаря ударил по глазам. Соня подобралась, нащупав рукой упавшую рядом ложку и приготовилась защищаться. У неё в мыслях мелькнуло: «Диверсия? Бунт? Захват?».

— Ты цела? — прозвучал голос подполковника и луч фонаря ушёл в пол, вскрыв неприглядную картину. Проводник — Вениамин Владимирович в противоестественной позе распластался на полу. Глаза открыты и немигающим взглядом смотрят в одну точку.

— Что случилось? — повторила свой вопрос Соня.

— Пока не знаю, послал своих уточнить, — проверяя пульс лежащего на полу, ответил подполковник.

— Он всё?

— Да. У виска рана. Кровь сочится. Пробита черепная коробка, повреждён мозг, — подполковник осмотрел купе, — ударился о вешалку. Не повезло, — короткие рубленные фразы подполковника звучали барабанной дробью, разрывая тишину.

— Товарищ Кречет! — раздался голос из коридора.

— Докладывай. Не стесняйся, здесь посторонних нет.

— Впереди закрыты переборки. Путь вперёд отрезан. Просачивается вода, — быстро выпалил подчинённый.

— Что с машинистом и остальными?

— Электровоз серьёзно повреждён. Внутрь проникнуть не удалось. В соседнем вагоне шестеро ранено, четверо серьёзно. В основном переломы, вывихи.

— Собираемся. Уходим по варианту два.

— Есть! — ответив, офицер скрылся из виду.

В голове у Сони шумело, из носа потекла кровь, но она смогла из себя выдавить: «Вариант два это?».

— Это экстренный, налегке отход всем личным составом.

— А…

— Соня, ты так сильно головой ударилась? Не знаешь, что такое приказ? Так что не задавай глупых вопросов. Не время притворяться мягкими и пушистыми. Ты должна понимать, у нас от силы десять, в лучшем случае двадцать часов, чтобы подняться на поверхность или нас затопит, а до выхода надо ещё добраться. По ветке он один на сто километров. Полсотни вёрст от переборки. Сообразила⁈

— Сообразила.

— Хорошо. Собирайся. Встречаемся через пять минут у вагона справа по ходу движения.

— Я поняла.

— Фонарь есть?

— Есть.

— Всё, действуй, время пошло.

Подполковник Кречет, не закрыв двери купе, удалился. А Соня заметалась, лихорадочно собирая вещи.

«Надо взять с собой это. Не забыть вот это», — в мыслях говорила она себе, собирая вещи. Но резко остановилась и замерла на пару мгновений.

«Соня, что ты творишь? Как попала в экстремальную ситуацию, так забыла всё, чему тебя учили⁈ Зачем тебе брючный костюм⁈ Зачем бумаги, которые через десять часов никому будут не нужны?», — прозвучало в её голове. Это трезво оценивший ситуацию, говорил её внутренний голос.

«Успокойся. Так, что надо с собой взять? Во-первых, надо переодеться и переобуться, а потом собираться. Так, что ещё? Тревожный чемоданчик с собой. Там еда, вода на сутки, смена белья, всякие нужные мелочи. Так, хорошо, ещё личное оружие — ПМ 3, кобура скрытого ношения, патроны. Что ещё?», — одновременно с размышлениями Соня переодевалась, не обращая внимания на то, что на полу лежит труп, а по коридору постоянно кто-то ходит, но сейчас не та обстановка, чтобы стесняться. Вдруг очередной толчок, состав тряхнёт и дверь перекосит, и заклинит…

В пять минут Соня не уложилась. У вагона её уже с нетерпением ждали подполковник Кречет и двое сопровождающих, но офицер не заострил на опоздавшей внимания.

— Готова?

— Да.