Книга Отставник 5. Абордаж, страница 104 – Павел Чук

Я слушал рассказ ашш Сошша Хааш и мне становилось больно от безысходности. План, что я разработал и настоял на применении трещал по швам. Пусть мы и проникли внутрь корабля-носителя, но к выполнению поставленной задачи так и не продвинулись, только потеряли столько солдат, что голова идёт кругом.

— Генерал-командор, командир-хоск, — позвал кто-то из бойцов, и я вынырнул из мыслей, прекратив самобичевание. Не время, ещё повоюем.

— Что?

— Одарённый зовёт к себе командира-хоска и генерал-командора…

— Софья Викторовна, не помешаю?

— Заходите Дмитрий Сергеевич, — оторвавшись от разложенных на столе листов бумаги, произнесла Соня. В помещение, выделенное ей под личный кабинет, протиснулся чрезмерно тучный человек — её формальный начальник. За короткий срок, как Соня появилась в составе группы изучающей язык шнахассов, так получилось, что за эти два с небольшим дня, она продвинулась в изучении проблемы настолько, что Дмитрий Сергеевич перестал давать ценные указания, предоставил ей свободу действия и ослабил контроль над приданной сотрудницей, оставив за собой общее руководство проектом.

— Вы бы хоть погулять выходили, а то всё в четырёх стенах сидите и сидите.

— Времени нет.

— Понимаю. Я вот по какому поводу. Пришёл результат интегрального анализа разговорного языка. Он у вас в компьютере. Обработано более терабайта голосовых записей…

— Благодарю, я видела, — продолжая что-то чертить на разложенных листах, ответила Соня. Когда она погружалась в проблему её мало что могло отвлечь и даже внешние раздражители: музыка, разговорная речь или присутствие посторонних лиц её не отвлекали. Она могла заниматься несколькими делами одновременно и это была её особенность, которой многократно пользовалась. Ещё в институте она изучала иностранные языки под музыку, иногда слушая разговорную речь — рисовала. При этом мозг с лёгкостью воспринимал и усваивал информацию, полученную из разных источников.

— И что скажите?

— Бред.

— Да⁈ Наши программисты занимались этим более месяца, а вы говорите…

— В том-то и дело, что наши программисты, — закончив чертить и положив карандаш, выпрямилась Соня. — Они подбирали алгоритмы обучения и распознавания на основе наших знаний, накопленных за тысячелетия, но не учли, что язык шнахассов сформировался совсем по иному принципу и… — тут Соня задумалась, — ведь вы знакомы с путями образования национальных языков на Земле?

— Да, конечно, — оживился Дмитрий Сергеевич, — я в своей докторской как раз касался этой темы.

— Так вот. Как мне удалось понять, язык шнахассов не проходил ни один из этих путей. У них не было готового материала, как во французском языке, не было концентрации диалектов, ни тем более скрещивания языков и диалектов. Это какой-то иной, новый способ формирования языка. Тем более… вы общались с носителем языка?

— Да и неоднократно.

— Вам ничего не показалось странным в языке шнахассов?

— Показалось и я это отразил в методичке.

— Я читала, — кивнула Соня, — масштабный труд. И там отмечено малое количество гласных звуков — их всего два.

— Ничего удивительного. В абхазо-адыгских языках встречается такое количество.

— Совершенно верно. Но также отмечено малое количество согласных. Я установила –их всего двадцать. Хотя в упомянутом вами абхазско-адыгских языках согласных звуков до восьмидесяти.