Книга Отставник 4, страница 86 – Павел Чук

«Прошли ещё одни сутки, — думал, сидя на кушетке, — а меня до сих пор не вызывали на допрос».

Со встречи с отцом ашш Сошша Хааш прошло два приёма пищи. Другого способа вести подсчёт времени в камере, где нет возможности отмерять относительно равные промежутки времени у меня не было, и я полагался только на этот малонадёжный способ. Неопределённость стала раздражать. Пока я вот так сижу, прохлаждаюсь в камере, мои товарищи гибнут в неравной борьбе с превосходящими силами врага.

Я открыл глаза, ощутив, что за мной никто не наблюдает и данный факт показался странным и подозрительным. За трое-четверо суток, проведённых в одиночной камере свыкся с ощущением, что я словно микроб, который изучают под микроскопом, вертят в разные стороны, осматривают со всех сторон, взвешивают, измеряют. А сейчас, когда гнетущее ощущение скрупулёзного выворачивания наизнанку исчезло, я растерялся.

«Может свыкся? Ведь человеческая психика может примириться почти со всем. Было бы желание и… время. А времени-то прошло предостаточно, вот и свыкся, и теперь не ощущаю назойливого взора, следящего за каждым вздохом».

Резким движением встал и кинулся к гермодвери. Когда входили-выходили единственные и скорее всего тайные посетители, я внимательно следил за манипуляциями при отпирании запорного устройства. То, что мне удастся открыть дверь я сомневался, но попробовать стоило. И я оказался прав. Узкая щель приёмного устройства, и никаких намёков на замочную скважину или электронный блок запирающего устройства.

В сердцах выругался. Надежда и в этот раз умерла последней. Открыть гермодверь я не смогу и уже повернулся, чтобы вернуться обратно на кушетку, как дверь медленно поехала вбок. Резко обернулся, продолжая стоять на месте. И когда гермодверь открылась, я нос к носу встретился с анторсом, что хотел войти и уже делал шаг внутрь, но отшатнулся, увидев меня в дверном проёме.

— Входите, — вежливо отошёл, пропуская анторса. Дни, проведённые в одиночестве, давили и хотелось просто поговорить, пообщаться, пусть и не на родном языке.

— Благодарю, — входя, коротко кивнул анторс, — как мне к вам обращаться? Глен? Бес? Или как-то по-другому?

— Обращайтесь ко мне капитан Бес, так привычнее, — ответил после недолгого раздумья.

— Даже не хоск по рождению?

— Это лишнее. Странно, что не побоялись и вошли одни.

— Моя смерть ничего не изменит, хоск по рождению. Я всего лишь скромный помощник Председателя Совета Живых, по чьему поручению прибыл к вам пригласить на Совет.

— Пригласить?

— Да, капитан Бес. Вас ждут, — после этих слов в помещение вошёл клон-анторс и положил на кушетку свёрток. — Переодевайтесь, я подожду за дверью.

Облачиться в полевую военную форму земного образца долго времени не заняло. Только обратил внимание на знаки различия, они соответствовали званию капитан, а вот шеврон принадлежности к роду войск отсутствовал.

«Трофейная, наверно», — пришёл к выводу, придирчиво осмотрев как на мне сидит новая форма.

— Идёмте, капитан Бес.

Широкий со множеством поворотов и ответвлений коридор не впечатлял, но вот процессия, что меня сопровождала заслуживала уважения. Десять клонов-солдат впереди, десять клонов-солдат сзади, а в центре вместе с истинно живым шёл я. Разговор сразу не заладился, да и я, если откровенно не настаивал на диалоге. Если меня пригласил Председатель Совета, то ответы я получу только от него.