Книга Отставник 1, страница 23 – Павел Чук

— Понятно, с ним можно говорить?

— Да, но недолго и не кричите сильно, — ухмыльнулся медик, зная нрав директрисы.

— Виталий Сергеевич, как вы себя чувствуете? — в сопровождении медика директриса вошла в соседний медкабинет.

— Валентина Сергеевна, спасибо, теперь лучше, — при виде столь высоких посетителей он попытался встать, но был остановлен медиком.

— Лежите-лежите. Сейчас прибудет машина и вас отвезут в город для дополнительного обследования.

— Я же говорила вам, Виталий Сергеевич, что без специалистов, а тем более в одиночку не заниматься настройкой тренажёра, — не удержалась и высказала своё отношение директриса.

— Это так меня не тренажёр приложил, — натягивая на лицо улыбку, ответил больной.

— Да? Хотите сказать, упали? — съязвила директриса. Она всей душой переживала не только за воспитанников, которых считала своими детьми, но и за тех, кто делился с ними знаниями, что в недалёком будущем помогут остаться в живых.

— Ну, да, упал, — немного подумав, ответил тренер, — но после пропущенных во время тренировочного боя ударов. Вы же сами, Валентина Сергеевна просили обратить внимание на Гену из шестой группы.

— Это воспитанник вас так? — удивился медик.

— Извините, можете оставить нас наедине? — обращаясь к Николаю Петровичу, произнесла директриса. Врач хоть и бывший военный хирург, но не посвящён в особенности учреждения.

— Да-да. Конечно. Я как раз собирался уточнить, где машина, — заторопился медик.

— Рассказывай, — усевшись на стул, потребовала Валентина Сергеевна. Случай оказался неординарным. Она припомнила личное дело Гены из шестой группы: находится в учреждении с раннего детства, средние показатели во всём, в том числе физической подготовке. Успеваемостью не блещет, но и не в числе отстающих. Обычный такой середнячок, не выделяющийся из общей массы.

— Что рассказывать, — осторожно вдохнул Виталий Сергеевич, дышать ему трудно, едва только делал вдох, как морщился от боли из-за сломанных рёбер, — как выдалось относительно свободное время, вызвал к себе воспитанника. Хотел с ним поговорить, вывести на откровенный разговор, узнать, почему плохие результаты по моему предмету. Физические показатели в норме, психосоматическая реакция в норме, но…

— Виталий Сергеевич, говорите по существу, я помню, почему просила обратить внимание на Гену «семь ноль», — в учреждении, кроме данного при рождении имени использовалось ещё и кодовая аббревиатура, состоящая из числового обозначения. Гена Провоторов вместо упоминания фамилии в официальных документах получил обозначение «Семь ноль» или «Семьдесят».

— Хорошо, начну без предисловия. Если коротко, для него соперников среди его возраста нет. Хорошо, что послушался и нацепил на себя всю защитную амуницию, а то бы только нашли мой хладный труп.

— Подробнее.

— Реакция быстрая, удар молниеносный. Силы не хватает, но компенсирует идеальным выполнением приёма, — быстро заговорил Виталий Сергеевич, — я сначала не поверил, что получил на первой же секунде удар в грудь, пошёл в атаку, но потом помню, что пропустил двойку и всё… Очнулся, когда Николай Петрович в чувство привёл. Глубокий нокаут, одним словом и самое интересное, я так и не смог нанести ни одного удара.

— Ясно, по завершению лечения составьте докладную записку и подробную. С описанием, что и как говорили с ним. Это важно, вы понимаете?