Книга Отставник 1, страница 111 – Павел Чук

— Не надо, Леонид Сергеевич, — я видел, как трудно говорить пожилому интеллигенту, что пациента фактически выбрасывают на улицу. Ведь он знал обо мне всё, точнее почти всё. Но главное знал, что у меня никого нет. Нет жилья, нет работы, только пенсия, пусть и достаточно большая, чтобы, не шикуя, жить. Всё бы хорошо, если бы не одно «но». Мне всего двадцать пять лет. Я молодой, но инвалид. Без образования, без гражданской специальности, — я сам завтра хотел проситься о выписке.

— Да-да, понимаю. Кстати, у нас при больнице есть небольшая и достаточно дешёвая гостиница, можете в ней пожить первое время.

— Когда мне необходимо освободить палату?

— Завтра, — тихо ответил доктор.

— Хорошо. И… спасибо вам за всё, Леонид Сергеевич, что не дали сгинуть, вытянули.

— Ну что вы, что вы. Это вы сами Геннадий себя вернули с того света. За такой короткий срок и следа от проведённых годах в коме не осталось. Все функции организма восстановились…

— Ещё раз благодарю и прощайте, — прервал доктора, что вновь впадал в пространные рассуждения и собирался выйти, но меня остановили.

— Подождите! Чуть не забыл! Вот, это было в вашей медкарте, подшито отдельно. Я совсем забыл, хотел передать раньше, но закружился.

Доктор протянул мне обычный почтовый конверт, на котором корявыми буквами было выведено: «Бесу».

Переезд в гостиницу много времени не занял. Из всех пожитков у меня небольшая сумка. Даже толком сезонной одежды не оказалось, а скоро осень. Так что как устроился, первым делом пошёл в город по магазинам. Вы когда-нибудь приезжали в чужой, незнакомый город и не соседний или курортный, где отдыхающих больше чем коренных жителей, а находящийся в другом регионе за тысячи километров? Вот и я, прогуливаясь по центру города Энска ощущал себя на другой планете. Не скажу, что за эти пять лет проведённых в коме, жизнь кардинально поменялась, но для меня изменения выглядели разительными. Я ещё недоумевал, что перед выпиской мне не выдали новые документы: паспорт, пенсионное удостоверение военного, а только электронный кошелёк — идентификатор. И это не привычная пластиковая карта, а металлизированная с цифробуквенным обозначением. Как сказали это единый идентификатор личности: паспорт, пенсионное удостоверение, медкарта и что-то ещё, в том числе и доступ к банковскому счёту, где к моей несказанной радости находилось жалование за годы, проведённые в коме и компенсация по выходу в отставку. Сумма сама по себе мне ничего не говорила. Каких-то двадцать две тысячи с копейками. Думал, что надо мной подшутили. Так как у меня сержантский оклад, как помнил, был две тысячи плюс надбавки и сумме на счёте был сильно разочарован. Думал ошибка. В то же время удивился — это были не рубли, а ЭРы. Пять лет назад о введении новой валюты — электронных рублей только говорили и вот, дождался. Оформляя номер, заплатил за пять суток всего три эра и шестьдесят копеек. Подумав, обрадовался, по крайней мере есть на что жить первое время.

Первые дни посвятил прогулкам по городу и закупкам, а каждый раз возвращаясь обратно в гостиницу, с недоверием смотрел на так и не вскрытый конверт от неизвестного. Ни обратного адреса, ни по почерку я, сколько не смотрел на конверт, не мог понять, кто его оставил. Вскрывать не хотел. Боялся, что в нём будет «привет из прошлого», но переборов волнение и здраво рассудив, что если открою, хуже не будет, осторожно порвал края конверта, развернул вчетверо свёрнутый лист и прочитал: