Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 45 – Павел Чук

На пятый день нашего пути, капитан прислал за мной матроса.

— Господин офицер, — почему-то обращались ко мне не согласно полному званию «штабс-полковник», а просто «офицер». Может не понимали знаков различия, может выказывали тем самым пренебрежение. — Вас приглашает к себе капитан, — и ещё одно подметил, капитана никогда не называли по имени, только «капитан».

— Разрешите? — осведомился стоя в дверях каюты капитана. Она была несколько больше моей, но не отличалась разнообразием меблировки.

— Входите, офицер. Располагайтесь, — на небольшом столике стояло что-то отдалённое напоминающее самовар.

«Неужели чай отыскал⁈ — подумал, изучая чудо инженерной мысли».

— Позвольте угостить вас наде́ром. Этот напиток мало известен на севере Империи, даже в столице предпочитают карбадос, но на юге, куда мы с вами отправляемся, он популярен.

— Благодарю, не откажусь.

С содроганием принял горячий, но не обжигающий напиток. Сделал глоток и… всё вокруг ушло на второй план: «Это же чай!!! Почти такой вкус, почти такой же цвет. Сколько я тебя искал, ночами мечтая о кружке чая, а не этого непонятного не до кофе, называемого карбадос!».

— Вижу, оценили, — осведомился капитан.

— Да, благодарю. Давно мечтал испить… наде́р. И он мне очень понравился.

— Это листья небольшое дерева, произрастающего в единственном месте на границе с маркенами. Но труднодоступность произрастания делает его сбор опасным, а ещё эти постоянные набеги. — пояснил капитан состав напитка.

— Вы знаток надера, капитан. Кстати, не просветите сухопутного, почему к вам обращаются только «капитан»?

— Так я капитан и есть, как ещё обращаться, не по имени же. Должностей и званий других не имею.

— Понятно. Нам ещё долго до Ухтюрска?

— Планирую в полторы недели уложиться. Впереди только один трудный участок. Бывают там шалят. Узкое место, не то что сейчас — ширина фарватера девять с половиной километров, а там всего метров триста. Вот иногда и пытаются взять на абордаж суда.

— Извините, капитан, судно военное, но никакого вооружения я не заметил. Чем отбиваться будем, если нападут?

— Как чем? Корабль вооружён четырьмя баллистами и скорпионом. А ещё мушкеты повышенной мощности. Вы то в сухопутном строю ими и не пользуетесь. Тяжелы́ они. Ствол почти два метра, а калибр — три линии. Что, удивил⁈ — видя моё недоумение, ослабился капитан. Впервые я увидел, как он улыбается кончиками губ. — Если хотите, завтра покажу.

— Буду рад, — заинтересовался экскурсией, а то сидение в каюте настолько надоело, а ещё адъютант второй день мучился морской болезнью. Говорит, впервые такую большую реку увидел и вот, испугался. Качки-то практически нет. Река хоть и широкая, но с Обью не сравнить, хотя берегов не видно, думаю, в поперечнике больше пятнадцати километров.

— Хотя, чего ждать. Пойдёмте на палубу. Пойдёмте-пойдёмте, — и видя, что я с сожалением поставил пустую кружку, добавил, — не волнуйтесь, пока прогуляемся, как раз свежий заварится.

Выйдя на палубу засмотрелся, впервые увидев поднятые паруса. На первой наполненные ветром прямые, а вторая оборудована косыми и прямыми.

— Красиво?

— Да, согласился с капитаном, — лёгкий, без резких порывов попутный ветер раздувал паруса. Казалось, что корабль скользит по водной глади, а куда ни глянь, линия горизонта прячется в водной пучине.