Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 41 – Павел Чук

Десять дней пролетели незаметно. Все дивизии удалось разместить за стенами и меня поглотила рутина штабного работника. Каждый день выслушивал доклады о подготовке к обороне, о поступлении обозов с продовольствием, о больных, хромых и затишье со стороны сенарцев. Они как стояли на своём рубеже, так и продолжали стоять, отодвинув основные силы от линии соприкосновения. А я ждал вестей из Генерального штаба, но вместо этого первым прибыл гонец от Императрицы.

Я с трепетом раскрыл послание. Прочитал один раз, потом второй и откинул лист подальше. Резко встал из-за стола, опрокинув кресло на котором сидел, и заходил по комнате. На шум прибежал адъютант.

— Что с вами, господин штабс-полковник?

— Ничего! — резко ответил, но почти сразу смягчился, — собирай вещи, через два дня уезжаем.

— Куда? — непонимающе спросил Савелкин. — Только что наладили быт и опять уезжать.

— На юг. Поступил приказ Императрицы мне отправиться на юг Империи с теми же полномочиями представителя. Видимо дела там идут из рук вон плохо, — окончательно остыв от прочитанных сухих фраз царственной особы я поднял лист послания, кресло и уселся. Перечитал вновь:

«Её Величество Императрица Линесса Первая благодарит за службу штабс-полковника Валео Мирони. Ваши заслуги перед Империей высоко оценены при дворе и лично Императрицей Линессой Первой и своей волей награждает штабс-полковника орденом „Воинской славы“ второй степени с правом наследуемого дворянства и жалует поместье. Во славу Империи, имея желание и своей волей приказываю немедля отбыть в город Ухтюрск. Полномочия представителя Императорского двора и лично Императрицы, подтверждаю». И размашистая, но аккуратная подпись, скреплённая витиеватой печатью.

— Так точно, я с вами! — отозвался адъютант.

— Хорошо, с утра собирай вещи, — отдал распоряжение, а сам не мог понять, кому сдавать дела. Ведь я фактически командующий отдельного особого корпуса со всеми вытекающими, и как в этот Ухтюрск добираться. Зарылся в картах, но нужной не отыскал.

Вновь появился адъютант:

— К вам штабс-генерал Донаво́к, господин штабс-полковник.

— Проси, — ответил, замерев. Вот и ответ на один из вопросов. Генералов в городе не наблюдалось, только полковники, кто штабс-, а кто лейб-. Но ни одного генерала в моём подчинении не было.

— Штабс-генерал Авари Донавок, к вашим услугам, — представился средних лет мужчина, на вид лет сорока с небольшим. Лицо загорелое, видимо из кавалеристов.

— Прибыли из столицы?

— Так точно, разрешите присесть? Долгое время в дороге, отвык уже от верховой езды.

— Присаживайтесь, из Генерального штаба?

— Именно так. Вот, возьмите, — он протянул мне конверт и только потом присел, вытянув ноги. Я заметил, как он украдкой их разминал. Сколько ж он скакал без устали, если всего ненадолго приехал позже фельдъегеря Императрицы, а там в основном молодые, выносливые парни, способные скакать сутками, лишь бы лошадь выдержала.

Вчитался в послание. Из него выходило, что перемирие с сенарцами одобрено, но мне приказано сдать дела штабс-генералу Авари Донавок.

— Что и следовало ожидать, — пробормотал себе под нос.

— Что вы сказали?

— Нет, ничего. Как добрались, вижу дорога была трудная?

— Трудная, отвык я от долгих конных переходов. Да и ранение сказывается, — только сейчас обратил внимание, как осторожно разминает левое бедро генерал.