Онлайн книга «Первый среди равных. Судьба»
|
Выехали мы верхом, а экипаж следовал за нами. Сутки скачки и мы в первой намеченной точке маршрута — в гарнизоне, расквартированном как раз по пути следования. Не сразу прямиком я в столицу помчался, надо подготовиться, предполагая, что сейчас творится в многострадальной Тиносванне… — Командир второго пешего полка, первой западной дивизии штабс-полковник энц Босва́н Туни́к, — после изучения моих верительных грамот и указа Императрицы, представился мне офицер. — Поступаете в моё распоряжение, — коротко кивнув, что принял его представление, сразу начал отдавать приказания. Времени-то нет. И так много его потеряю, пока доеду до столицы, но деваться некуда. Просто так в охваченный чумой город с многотысячным населением не войдёшь. — Поднимаете вверенное вам подразделение по тревоге и через сутки пешим маршем со всеми обозами и провизией выдвигаетесь к столице. Ваша задача разбить лагерь в двух километрах от города и перекрыть все дороги из столицы на восточное направление, выставив посты с приказом никого в город не впускать и не выпускать без моего личного письменного, заверенного печатью повеления. Дальше… — я говорил медленно и видел, как у офицера вытягивается лицо от удивления. Не знаю, что ему пришло на ум, какие мысли взяли верх, но, когда он потянулся к оружию, пришлось его осадить, — прекратите штабс-полковник, у вас на руках повеление Императрицы, со всеми подписями и печатями. Это не бунт. В столице чума, — продолжал называть болезнь привычным мне названием, — а в скором времени, если уже не начался, то те, кто ещё не болен, не видя сильной руки царственной особы взбунтуются. Знаете, какие слухи ходят? — по дороге Ристомин меня просветил, что происходит в столице, хоть он там и не задержался, а сразу получил приказ выдвигаться обратно, перехватить меня по пути, чтобы направить в загородную резиденцию, но много чего успел насмотреться и услышать. Сожалею, что он сразу мне об этом не рассказал, но на то есть причина — приказ молчать. — Н-нет, не знаю, — судорожно ответил штабс-полковник. — Нехорошие слухи, о них не будем, — ушёл от сколькой темы, ещё не хватало, чтобы среди офицеров, а потом и солдат пошли небылицы одна невероятнее другой. Но вернёмся к делу… Я говорил, говорил, указывая, что надо предварительно сделать: выдать всем, в том числе и солдатам по несколько пар офицерских перчаток, а если их нет, то зимние варежки сойдут. Их на складах оказалось в достатке на весь контингент; что надо каждому солдату и офицеру сделать лицевые маски из плотной ткани, даже нарисовал их и на пальцах объяснил присутствующему здесь вместе с нами начальнику интендантской службы, как они выглядят; что их надо каждые два-три часа менять, а потом кипятить по часу, а потом сушить, надеюсь, что ткань от частого кипячения не развалится, а если маска придёт в негодность, то сделать или выдать новые. Рекомендовал определить один взвод или другое необходимое число солдат для этой работы. Разрешил использовать весь подходящий материал, что найдётся в гарнизоне и отправить в соседние населённые пункты, именем Императрицы, изымать, конфисковывать подходящие ткани. Жаль, что марли здесь нет, но заморачиваться с её производством поздно. Когда закончил говорить, воцарилась тишина. Я обвёл взглядом присутствующих при нашем импровизированном совещании офицеров, выдохнул и произнёс: «Отнеситесь к приказам серьёзно. Я оставлю кое-какие инструкции, какие успел составить, но у меня единственный экземпляр». |