Книга Первый среди равных. Судьба, страница 15 – Павел Чук

Всю дорогу я «пытал» гонца, что за такая срочность, почему управляющий в письме меня срочно требовал вернуться назад, толком ничего не объяснив, но мужик оказался крепкий: ни угрозы, ни увещевания не помогли. Он стоял на своём: «Приедете, всё узнаете».

Настроение у меня было хорошие — начало производства спирта положено. В том, что Симон справится я сомневался, но за ним приглядом остался староста, а они уж вдвоём, особенно последний, своего не упустят. Староста Олинса понял, какие перспективы открываются и какую прибыль сулит новое предприятие. На одной охоте толком ничего не получишь. На обмен с соседями хватает, но если признаться честно, то в Роднасе живут бедно. Не нищенствуют, но и поголодать иногда приходится в неудачный год. Звери же тоже зависят от природы. В лютый мороз и хищники, не говоря о травоядных, уходят со своих ареалов обитания в поисках еды и охотникам приходится подолгу искать дичь, а иногда и возвращаться ни с чем. Поэтому и какая-никакая домашняя скотина имелась на подворье.

— Здравствуйте, уважаемый энц, — по приезду, прям у моей резиденции встречал меня управляющий с крепкими мужиками. Я уже испугался, а не повязать ли меня они хотят. Оглянулся, ища Савелкина, но его нигде не было и двор как назло оказался пустым.

— Здравствуй, Вихор. Что тут такое случилось? Или из столицы письмо пришло? — спросил, не торопясь спускаться с коня. Если бы тот ответил положительно, то я бы точно насторожился. Писто́ль у меня всегда приторочен к седлу, да и рапира с собой. Вот только на коне с ней неудобно, лучше для таких целей палаш. Но не для конного боя я здесь приготовился. Пальнуть в кого самого ретивого и дёру.

— Нет, уважаемый энц. Писем из столицы не было — фельдъегерь не приезжал, но частные послания с оказией доставили. Они у вас в комнате.

— Тогда чего шум поднял? — продолжал говорить, не слезая с коня. Темнит что-то этот управляющий и Савелкина, чтобы узнать, что же всё-таки произошло нет. Небось от молодой жены никак не может отвлечься.

— Беда, уважаемый энц, — снимая шапку и падая на колени произнёс управляющий, и стоявшие рядом мужики последовали за ним — упали на колени и сняли шапки.

«М-да. Не похоже, что против меня что-то замышляют. Вон какие эмоции на лицах. Так сыграть не каждый профессиональный актёр сможет», — подумал, спускаясь с коня.

— Рассказывай, что случилось?

— Беда, уважаемый энц! Три дня назад, во время праздника на реке проходили гулянья и двенадцать человек утонуло. В стоявший возле пристани плот, где поставили столы, врезалась лодка и перевернулась. Прости, уважаемый энц, не уследил, — староста вновь упал ниц.

— Та-ак, пошли со мной и позовите Савелкина, расскажешь всё подробнее.

— Прости уважаемый энц, — не поднимаясь, продолжал староста, — но и твой человек — Савелкин утонул. Он бросился спасать детишек, что катала лодка. Пятерых спас, но сам утоп. Водоворотом затянуло, не спасли его.

Сердце от таких слов у меня сжалось. Сгинул ещё один человек, которому я доверял, с которым прошёл огонь и воду. И тогда, когда казалось, что всё наладилось: нашёл он себе молодую жену и спокойное прибытное место, но судьба вот оно как распорядилась…

Хоронили Савелкина сегодня в полдень. Поэтому меня и торопили с возвращением. Стоя возле могилы верного товарища я не скрывал слёз, а молодая жена, второй раз потерявшая мужа, кричала, не давая опустить гроб в землю. Как бы она умом не двинулась после пережитого. То, что она больше не выйдет замуж — понятно. Слухи дурные о ней пойдут. За пять лет схоронить второго мужа…