Книга Ритм войны. Том 1, страница 94 – Брендон Сандерсон

Конечно, у Венли было преимущество: она могла заглядывать в Шейдсмар и тотчас же определять, кто перед ней – Сплавленный, Царственный или обычный певец. Она старалась пользоваться этой способностью лишь в самых уединенных местах. Случится катастрофа невиданных масштабов, если кто-то выяснит, что Венли – Последняя слушательница, Царственная посланница, Глас госпожи Лешви – на самом деле является Сияющим рыцарем.

Внутри нее загудело. Тимбре могла читать ее мысли, а Венли могла понимать слова и намерения маленького спрена через пульсацию ее ритмов. В этом случае Тимбре желала, чтобы Венли призналась: она не Сияющий рыцарь. Еще нет, ведь она произнесла только Первый Идеал. Если она хотела совершенствоваться, предстоял немалый труд.

Венли безмолвно согласилась со спреном; ей становилось не по себе, если Тимбре пульсировала, когда поблизости был Сплавленный. Неизвестно, что могло ее выдать.

Учитывая это, она демонстративно не смотрела на Дула и Мазиш среди слуг. По крайней мере, до тех пор, пока они не вывели вперед нового рекрута – молодую фемалену в рабочей форме, с яркими мраморными разводами на черной коже. Венли загудела в ритме безразличия, делая вид, что разглядывает новоприбывшую – ее звали Шумин, – хотя они несколько раз встречались тайком.

Наконец Венли подошла к Лешви, которую все еще брили. Венли ждала, когда ее заметят, – и Лешви в какой-то момент дала знак, загудев в ритме удовлетворения.

— Эту, – сказала Венли, махнув рукой в сторону Шумин, – признали достойной службы. Вашему буревому управляющему требуется новый помощник.

Буревой управляющий заботился о том, чтобы вещи Лешви в Высоком зале собирали перед каждой бурей, а затем возвращали на место.

Лешви загудела в быстром ритме настоятельной просьбы. Для Венли он значил весьма многое. Чем дольше она пребывала в форме посланницы, тем замечательней делались ее способности. Она не только говорила на всех языках, но и инстинктивно понимала, что́ говорит ей хозяйка, просто напевая без слов. На самом деле это было до жути похоже на то, как она понимала Тимбре, – и все же Венли была уверена, что эта способность не связана с формой.

Как бы то ни было, будучи Гласом Лешви, Венли должна была передавать желания госпожи остальным.

— Госпожа желает знать, – насмешливо сказала Венли, – сумеет ли новенькая вынести высоту этого зала.

Она взмахнула рукой, и Шумин нервно шагнула к краю комнаты, прямо к обрыву. Помещение было достаточно просторным, чтобы, стоя посреди обставленного для госпожи центра, не обращать внимания на то, как высоко они находятся.

Венли подошла и присоединилась к Шумин. Здесь, на грани, не было места ни притворству, ни отрицанию. Когда стоишь, пальцами ног цепляясь за край площадки, чувствуя, как ветер давит на тебя сзади, словно хочет вытолкнуть в небо над залитыми солнцем улицами… Венли не особенно боялась высоты, но в глубине души ей хотелось убежать на середину и прильнуть к полу. Люди не должны были подниматься так высоко. Это было царство грозовых туч и грома, а не певцов.

Шумин дрогнула и призвала нескольких спренов страха, но все-таки старалась держаться твердо. При этом она смотрела вперед, а не вниз.

— Стремление, – тихо сказала Венли в ритме решимости, одном из старых, чистых ритмов Рошара. – Помни, что Сплавленные платят за Стремление сторицей. Чтобы удержаться на этом посту, ты должна сочетать страх с решимостью.