Книга Ритм войны. Том 1, страница 248 – Брендон Сандерсон

— Расслабление – это не отдых. Если слишком долго сидеть на месте, вставать уже не захочется. – Он продолжал скрести. – Двигайте щеткой вдоль досок, а не поперек, чтобы не оставить царапины. Да, вот так. Это действительно необходимая работа. Раньше матросы каждый месяц чистили палубу, но в последнее время у них мало рабочих рук. Они что-то такое сказали про странников, которых нет. Что еще за странники?

— Это особый вид спренов с бронзовой кожей. Они были матросами в нашем предыдущем плавании.

— Ну, я так понял, что теперь они не встречаются и нанимать некого.

— А тебе не объяснили почему?

— Я не спрашивал.

— Любопытно, – сказала Сияющая.

Как же ей теперь перейти к теме искаженных спренов? Она задумалась и решила считать происходящее дурацким упражнением. Почему бы просто не спросить его, не шпион ли он? Если проявить достаточную твердость, бывший дезертир признает свою вину.

Она открыла рот, чтобы сделать это, но у нее хватило здравого смысла остановиться. Идея была… не слишком хорошая, верно? Она ничегошеньки не смыслила в шпионаже.

«Да, – со вздохом подумала Шаллан. – Думаю, ты права».

— Эй, – сказала Шаллан Ватаху, пока они драили палубу. – Ты ведь знаешь, что мы семья, верно? Незримый двор, наша компания? Ты не должен вечно держаться один и наказывать себя.

— Я не наказываю себя, – проворчал он. – Просто хотел чем-то заняться. И быть подальше от вопросов. Все задают слишком много вопросов, когда им скучно.

— Ты не обязан отвечать. Ну честное слово, Ватах. Ты один из нас, и мы принимаем тебя. Таким, какой ты есть.

Он взглянул на нее, потом сел на пятки, держа в руке мокрую щетку. Шаллан сделала то же самое, заметив, что испортила брюки. Сияющая всегда с нетерпением бросалась трудиться, не беспокоясь о своей одежде.

— Шаллан?

Она кивнула.

Ватах вернулся к своей работе и, не говоря ни слова, продолжал драить. В отличие от Ишны, он не возражал против молчания. Шаллан было труднее, но она справилась. Некоторое время единственным звуком был шорох щетины по дереву.

— Это работает? – наконец спросил Ватах. – Эти три лица, которые ты надеваешь? Это тебе действительно как-то помогает?

— Помогает, – сказала Шаллан. – Действительно помогает. По крайней мере, большую часть времени.

— Не могу решить, завидую я тебе или нет. Я хотел бы иметь возможность притворяться. Что-то во мне сломалось, понимаешь? Давным-давно. Раньше я был хорошим солдатом. Раньше мне было не наплевать. Но потом я увидел, что натворил, – у меня открылись глаза, – и я понял, что все это время сражался за фальшивку. Какое значение имеют начищенные пуговицы, если на твоих сапогах кровь ребенка? – Он еще усерднее потер пятно на палубе. – Может, если я научусь достаточно хорошо плести из света, то превращусь в кого-то другого…

Это пронзило ее насквозь.

«Сила, Шаллан, – подумала Сияющая. – Сила прежде слабости».

— Разве это не было бы благословением? – продолжал Ватах. – Стать кем-то другим? Кем-то новым?

— Ты можешь сделать это и без светоплетения.

— Да? А ты можешь?

— Я…

— Эта сила – наше благословение. Мы можем превращаться в других людей.

— Это не благословение, – прошептала Шаллан. – Это способ выжить.

— Здесь мне хуже, – сказал Ватах, глядя в небо. – Я постоянно чувствую, как что-то наблюдает за мной.