Книга Ритм войны. Том 1, страница 221 – Брендон Сандерсон

— Не уверен, – признался Каладин. – Я беспокоюсь о том, что остальные пойдут в бой без меня. Но хорошо иметь какое-то дело, Сил. Такое, чтобы от него был толк, но при этом меня не выжимало, как старую тряпку.

Ближе к концу своей карьеры в качестве ветробегуна он обнаружил, что даже простые тренировочные бои стали эмоционально утомительными. Ежедневная рутина вроде распределения дежурств требовала стольких усилий, что у него начинала нестерпимо болеть голова. Он не мог объяснить почему.

Эта работа – запоминание медицинских текстов, осмотр пациентов, общение с трудными родителями или светлоглазыми – должна была утомлять сильнее. Однако вышло иначе. Каладин был занят, но не перегружен, и ему не приходилось иметь дело со слишком тяжелыми ранениями – для них существовало Восстановление. Так что, хотя труд и был напряженным, душу он не напрягал.

Был ли Каладин счастлив?

Он не грустил.

Что ж, пока и так сойдет.

Хавин ввела следующего пациента, затем извинилась и побежала в уборную. Этот пациент был пожилым мужчиной с клочковатой бородой и дружелюбным лицом. Каладин узнал его: Мил так и не смог отрастить бороду, о которой мечтал. Клиника привлекала в основном людей, которые жили в Поде, но маленький городок разросся за последние несколько лет. Большинство беженцев были не гердазийцами, а алети из деревень ближе к границе. Поэтому, хотя Каладин помнил, что должен знать всех своих пациентов, многих он видел впервые.

Было приятно снова увидеть Мила. Он всегда был менее жесток к семье Каладина, чем некоторые другие. Старик жаловался на постоянные головные боли. И действительно, те же спрены боли, что и днем раньше, снова проросли на полу. Исключив простые причины – обезвоживание, недосып, – Каладин попросил описать, как обычно начинается боль и влияют ли приступы на зрение.

— Хавин, пожалуйста, прочитай мне список предвестников мигрени. Они выписаны на закладке между головой и шеей… – Он замолчал, вспомнив, что чтица ушла.

Однако мгновение спустя другой голос произнес:

— Хм, предвестники мигрени. Точно… Э-э, одну секунду.

Он посмотрел в сторону читального стола и увидел, как Сил с натугой поднимает страницы и переворачивает их. У нее не было большой силы в Физической реальности, но игнорирование гравитации – способность подняться в воздух, поднимая страницу за угол, – помогло, и нужное место было недалеко.

Она нашла его и приземлилась на большой том, опустившись на колени, чтобы прочитать слова по одному.

— Скованность в шее, – сказала она. – Э-э… за… забор.

— Запор, – сказал Каладин.

Она хихикнула и продолжила читать:

— Перемены настроения, тяга к чему-либо, жажда, хм, а это слово, по-моему, означает частое желание пописать. Вот буря! Из тебя что-то выходит, и это плохо. Из тебя ничего не выходит, и это тоже плохо. Как вы можете так жить?

Он пропустил это мимо ушей и продолжил расспрашивать Мила про его приступы. Предложил посетить гранетанцоров, но мигрени мучили бедолагу уже несколько месяцев, так что вряд ли они могли что-то сделать.

К счастью, были лекарства, которые могли помочь, и благодаря Ясне, способной духозаклинанием создавать самые разные вещества, у них был доступ к редким препаратам. Хотя Каладин и королева не часто виделись лицом к лицу, о ней многое говорил тот факт, что она готова была тратить время на сотворение целебных веществ.