Книга Ритм войны. Том 2, страница 199 – Брендон Сандерсон

Самосветы. Пустосвет. Странная сфера, которая взорвалась, когда ее прикрепили к фабриалю… и добавили свет другого рода…

Гавилар Холин – король, муж, иногда чудовище – искал способ убить бога.

Внезапно его невообразимая самонадеянность – и грандиозный план – преобразились для Навани в нечто единое. Она знала то, чего не знала Рабониэль. Противоположность пустосвету действительно существовала. Это был не буресвет. И не новый, смешанный свет, который они сотворили. Но Навани его видела. Держала в руках. Ее муж отдал его Сзету, а тот – ей.

«Ради святейшего имени Всемогущего… – подумала она. – Вот в чем дело». Но как и все великие откровения, ответ на один вопрос повлек за собой множество новых вопросов. Почему? Как?..

Рабониэль встала, совершенно не обращая внимания на прозрение Навани. Сплавленная спрятала самосвет, и Навани заставила себя сосредоточиться на окружающем мире. На совершенном открытии.

— Я была уверена, что к краху могущества Чести привело нечто, свойственное силам противостоящего ему Вражды, – сказала Рабониэль. – Я ошибалась, и ты мне это доказала, в чем я вижу необычайную пользу. Теперь мне следует отказаться от этой линии рассуждений и сосредоточиться на моем действительном долге – обеспечении безопасности башни.

— А как же обещание, что вы уйдете, если я помогу найти этот свет?

— Мне очень жаль, – сказала Рабониэль. – В следующий раз постарайся не быть такой доверчивой.

— В конце концов, – прошептала Навани, – ты принадлежишь ему, а я – Чести.

— Увы. Можешь оставаться здесь и продолжать любые другие исследования, какие пожелаешь. Ты заслужила это, а также мою благодарность. Если хочешь найти простую работу в башне, я все устрою. Обдумай варианты, а затем скажи, чего ты хочешь. – Рабониэль помедлила. – Сплавленные редко бывают в долгу у человека.

С этими словами она ушла. Навани, в свою очередь, допила остатки вина, чувствуя, как гудит в голове от последствий случившегося между ними.

Семь с половиной лет назад

Венли увернулась от патруля человеческих стражников. Спрятавшись в дверном проеме, настроилась на ритм мира, пытаясь успокоиться. Она пришла с остальными слушателями, чтобы подписать договор, но до этого – и до празднества в честь этого события – оставалось еще несколько часов. Пока ее соплеменники готовились, Венли кралась по запретным коридорам дворца.

Двое стражников, болтая на языке алети, продолжили патрулирование. Венли едва дышала, изо всех сил стараясь не позволить величию этого человеческого здания сокрушить ее. Улим заверил, что ее народ когда-то строил такие же величественные сооружения и они будут строить их снова. Они создадут такие удивительные творения, что холинарский дворец по сравнению с ними покажется хижиной.

Если бы она могла пропустить этот промежуточный этап со всеми опасностями… Ей нравилось строить планы вместе с Улимом. Нравилось, как ее прославляли за открытие боеформы. А вот забравшись тайком в эти коридоры, в запретную часть дворца, она явно нарушила человеческие правила. Если ее поймают…

Венли закрыла глаза и прислушалась к ритму мира.

«Еще немного, – подумала она. – Только до тех пор, пока спутники Улима не доберутся до нас. Тогда все закончится».

Однако теперь, когда Улим покинул ее светсердце, она обнаружила, что сомнения растут. Улим говорил о скрытой буре и грядущей войне, когда легендарные личности вернутся, чтобы сражаться. Этот разговор крутился у нее в голове – и то, что еще день назад казалось таким логичным, теперь смущало. Был ли это действительно лучший способ убедить ее народ исследовать формы власти? Разве она не играла с войной и разрушением? Почему Улим был таким нетерпеливым?