Книга Ритм войны. Том 2, страница 164 – Брендон Сандерсон

«Я… – пророкотал Буреотец. – Слишком поздно. Они не пережили буревую стену. Вскоре после того, как мы начали говорить, их раздавил большой валун».

Далинар выругался – и тотчас же неподалеку полыхнула трескучая молния.

— Как может существо, столь близкое к божественности, быть настолько лишенным чести?

«Я – буря. Я не могу…»

«Ты не просто буря! – взревел Далинар, и его голос сменился раскатами грома. – Ты способен делать выбор! Ты прячешься от этого и, поступая так, ведешь себя как трус!»

Буреотец не ответил. Далинар чувствовал его подавленное присутствие – спрен был как капризный ребенок, которого отругали за глупость. Хорошо. И Далинар, и Буреотец отличались от того, чем они были когда-то. Они должны меняться к лучшему. Мир требовал, чтобы они менялись к лучшему.

Далинар взмыл еще выше, больше не желая видеть подробности – на случай, если ему еще предстоит сделаться свидетелем бездумной жестокости Буреотца. Наконец они достигли заснеженных гор, и Далинар взмыл на самую вершину бури. В последнее время бури поднимались все выше и выше в небеса – то, чего люди обычно не замечали, но что было совершенно очевидно в Уритиру.

«Это естественно, – сказал Буреотец. – Цикл. Я буду подниматься все выше и выше, пока не окажусь над башней, а затем следующие несколько бурь опустятся. Великая буря делала это еще до того, как появился Уритиру».

Казалось, в этих словах прозвучала какая-то робость, нехарактерная для Буреотца. Возможно, Далинар напугал его.

Вскоре он увидел приближающуюся башню.

«Ты видишь ее? – сказал Буреотец. – В деталях?»

— Да, – сказал Далинар.

«Смотри внимательно. Мы пройдем быстро».

Словно порыв ветра, Далинар устремился к Уритиру. Казалось, с башней все в порядке. На Облачной дорожке никого не было – оно и понятно, с учетом того, что бури поднимались все выше.

— Мы можем войти внутрь? – спросил Далинар, когда они приблизились.

«Ты можешь, – сказал Буреотец. – Я не могу войти внутрь, так же как не могу наполнить сферы внутри. Когда кусок отколется, это уже не я. Нам нужно будет поскорее воссоединиться, иначе видение закончится».

Далинар выбрал самый низкий доступный балкон в восточных выступах башни, на четвертом ярусе, и опускался, пока не оказался прямо у цели. Когда буря миновала, он влетел через открытый балкон в тихий коридор.

Все закончилось слишком быстро. Далинар мчался по темному коридору, пока не нашел южный диагональный проход, где попытался добраться до первого этажа, – и тут его внезапно вытащило на другой балкон, и он не заметил никаких признаков жизни. Буревая стена прошла мимо, перевалила через горы и двинулась дальше, к Азиру и его телу.

— Нет, – сказал Далинар. – Нам нужно вернуться.

«Ты должен двигаться вперед. Инерция, Далинар».

— Инерция заставляла меня делать ужасные вещи, Буреотец. Инерция сама по себе не добродетель.

«Мы не можем сделать то, о чем ты просишь».

— Перестань оправдываться и хоть раз попытайся! – рявкнул Далинар, рождая вокруг себя молнии.

Он сопротивлялся побуждению двигаться вперед, и – хотя это заставило Буреотца застонать раскатами грома – переместился во внутренние части бури. В черный хаос за буревой стеной.

Он был ветром, дующим против ветра, человеком, плывущим против течения; он пробирался обратно к Уритиру. Буреотец ворчал, но Далинар не почувствовал, чтобы спрену было больно. Буреотец… удивился. Ему было искренне интересно, чего добьется Далинар.