Книга Осколок зари, страница 60 – Брендон Сандерсон

— Вот буря! – выдохнул подобравшийся к ним, с трудом удерживая равновесие, Фимкн. Он, некогда выучившийся на лекаря, сблизился с Лопеном, потому что в боях обоих слишком часто отправляли кипятить бинты. – Лопен, ты спас его!

— Это в некотором роде наша обязанность, – скромно заметил Лопен.

Терлм откашлялся, затем безудержно расхохотался – спрены радости, похожие на голубые листья, закружились вокруг него и взмыли над палубой – и благодарно пожал Лопену руку. Старую, времен Четвертого моста, а не длань Сияющего рыцаря.

Фимкн отправил Терлма на нижнюю палубу – на его место уже явился сменщик, – и Лопен снял сплетение. Бури, как быстро сработали! Похоже, полагали, что потери неизбежны. Или по крайней мере готовились к такому исходу.

Ну, не при Лопене кому-то из экипажа придется утонуть во время ледяного шторма в безымянном океане! Таковы устои дружбы – ничего особенного.

Он вернулся на квартердек. Капитан и парни у штурвала привязали себя к снастям тросами – довольно короткими, то есть не подходящими для матросов, которым требовалась бо́льшая свобода движений. Но от длинного троса только вред, а не польза в этакий шторм: если тебя выбросит за борт, то о корпус разобьет или шею сломаешь. Без канатов шанс уцелеть повыше, хотя все равно невелик.

Лопен решил, что оберегать капитана – его прямая обязанность. И с разрешения Дрлван аккуратно сплел ее ногу с палубой: так и шагнуть туда-сюда можно, и надежная опора есть.

— А почему, раз умеешь делать такие штуки, не ты применил их раньше? – спросила капитан. – Я видела, как ты пытался удержаться на ногах. Тебя так и мотало по палубе.

— Это неспортивно! – ответил Лопен, перекрывая завывание ветра и грохот валов. – Но не для вас, капитан, ведь вы держите курс, заботитесь обо всех нас. Я присмотрю за командой.

Она кивнула и вернулась к делу: идти по течению, но, насколько это возможно, на собственных условиях непросто. Приходилось верить, что капитан удерживает корабль на заданном курсе, неуклонно приближаясь к цели. Потому что сам Лопен в этой круговерти ничего не соображал. Океан обратился Преисподней, воплотившейся в яростных волнах.

Лопен не сводил глаз с моряков, велев Руа приглядывать за всем прочим. Внезапно, прошив грозные волны одну за другой, маленький спрен чести появился в облике небесного угря с невероятно длинным хвостом.

— Что там, нако? – спросил Лопен.

Руа дернулся к воде, и Лопен разглядел в глубине какое-то существо – или, вернее, плотную тень. Определить ее размеры не позволяла глубина, но Руа настаивал: это важно. Похоже, их настигло одно из питающихся буресветом созданий, осушивших ветробегунов, которые пытались исследовать этот шторм прежде.

— Оно плывет? – уточнил Лопен, протирая залитые дождем глаза. – С чего ты решил, нако, что это одно из них?

Руа просто знал. И Лопен доверял ему. Он полагал, что Руа разбирается в таких вещах не хуже, чем сам Лопен – в шутках об одноруких гердазийцах.

Лейтен и прочие пострадавшие мало что могли рассказать. С долей сомнения они считали, что это живые существа, а не спрены. И чтобы напасть, им требуется подобраться поближе, так что, вероятно, Лопен в безопасности, пока он на палубе корабля. Лейтен говорил, что эти твари, практически неразличимые, парили в облаках, а подлетели и опустошили его, только когда он повернулся к ним спиной.