Книга Любовь и магия (сборник фэнтезийных рассказов), страница 7 – Владимир Батаев

Я прицелился и приготовился выпустить стрелу. Над головой снова раздался шум, на который я не обратил внимания. И зря, поскольку шумом дело не ограничилось. Что-то ударило меня в плечо с такой силой, что я слетел с не слишком-то надёжного насеста на балке. Я сумел сгруппироваться в полёте, а едва ноги коснулись пола, перекатился, гася инерцию падения, так что, несмотря на приличную высоту, умудрился ничего не сломать.

Везение, проклятое неотступное везение. Даже спрыгни я с крыши какой-нибудь башни, к её подножию непременно в этот момент подъедет телега с сеном. Но добиться хоть одного нежного взгляда или ласкового слова от девушки, ради которой готов на всё — например, поскидывать пару сотен человек со всех окрестных башен, причём совершенно даром, — мне не суждено.

Моё плечо было располосовано острыми когтями, но не слишком глубоко, подвижность руки сохранилась — снова повезло! А обладатель этих когтей парил на кожистых крыльях под потолком, постепенно снижаясь. И чего он, спрашивается, ждал, почему не напал сразу? Видимо, безмозглая тварь, порождённая магией, обучена реагировать только на непосредственную угрозу. Ну да, мало ли что за человек с арбалетами на потолочной балке сидит, может, его сам архимаг туда и послал, а вот если он этого архимага собирается пристрелить — тут уж очевидно, что нападать надо. Тупые маги с их безмозглыми стражами! Покажись эта тварь сразу, я б её прикончил и смылся. Страж и теперь мне не особенно страшен сам по себе, а вот учитывая, что ещё и архимаг меня вряд ли хлебом-солью встречать будет…

— Кто ты такой?! — визгливо завопил старикашка.

На дурацкий вопрос я отвечать не стал, поскольку именно этот момент выбрала тварь для того, чтобы спикировать. Я вовремя упал лицом в пол и распластался, так что отделался царапинами на спине. Перевернулся на спину, выхватывая из рукава метательный нож… и упёрся взглядом в искажённое гневом лицо нависшего надо мной архимага. Старикашка уже занёс руку, в которой разгорался огненный шар.

— Ты хотел обесчестить мою сестру, — выпалил я несусветную глупость, лишь бы огорошить его на пару секунд, пока уберусь с траектории полёта файербола и достану нож.

Уловка, при всём её идиотизме, сработала. Старикан выпучил глаза от удивления и замешкался, а я успел перекатиться в сторону, так что огненный шар только испортил мозаичный узор на полу. Но вот наполовину вытащенный нож при этом маневре выпал у меня из рукава и отлетел в сторону. Ничего, у меня и второй рукав не пустой.

Я обернулся к разъярённому архимагу, уже приготовившему второй заряд волшебного огня по мою душу. Увернуться я явно не успевал. Неужто Фортуне надоело надо мной измываться, и эта ветреная барышня решила обратить свой лукавый взор на другого бедолагу? Но нет. Старик внезапно издал какой-то булькающий звук, закатил глаза и осел на пол. Огненный шар отлетел в сторону и врезался в стену. Вновь взглянув на архимага, я понял и причину его падения. С проломленной черепушкой особо не поколдуешь.

Я медленно поднял взгляд, внимательно оглядев прелести красавицы, яростной Немезидой застывшей над телом поверженного архимага со скипетром с окровавленным набалдашником в руке. Взгляд мой невольно задержался на её обнажённой груди, не прикрываемой разорванным прозрачным платьицем — всё ж добрался старикашка своими грязными ручонками до её тела.