Книга Под сенью Иггдрасиля, страница 30 – Владимир Батаев

Аккуратно разжав пальцы Хель, никак не желавшей отпустить его ворот, парень вновь скрестил взгляды с «назгулом». Они словно вели молчаливый разговор. Хэлкар убрал лапу и кивнул, получив в ответ ещё одну кривую ухмылку.

— Остановите его! — потребовала Хель. — Он не должен пробудиться!

— А что такого? Ты вроде была рада его видеть, — заметила Люба.

— Сама за ним и беги, — мрачно буркнул Нидхёгг.

— Не ревнуй, — одёрнула его Хельга. — Это было давно. В позапрошлой жизни. Его позапрошлой жизни.

— А сколько тебе-то лет? — удивилась Люба.

— Около девяноста, — пожала плечами женщина. — Да, у нас, богов, есть некоторые преимущества.

— И что тогда случилось? Причём тут этот, как его, Нарви?

— Мы были знакомы в той жизни. И вместе инициировались. Я убила его. Моя проснувшаяся сила убила его, — вздохнула женщина, прижимаясь к груди Нидхёгга. — И прокляла. Обрекла на смерть при пробуждении. И если он вспомнит… Надо его остановить и пусть Браги сделает так, что он всё забудет.

Все трое поспешили на улицу. Парень не успел уйти далеко, он как раз переходил дорогу. Внезапно он остановился и обернулся.

— Поздно, он вспомнил, — вздохнула Хель.

Выруливший из-за угла грузовик снёс застывшего посреди дороги пешехода, отбросив его тело далеко в сторону.

— Его Сурт через витрину выкинул и ни царапины, — пробормотала Люба. — А вдруг и сейчас…

— Нет. Он пробудился, — покачала головой Хель.

Смотреть больше было не на что. Боги вернулись в клуб.

— Я не знала, — понурилась Люба. — Если б я к нему не подошла…

— Он был обречён, — рыкнул Хэлкар. — Все умрут, рано или поздно.

Бросив на него раздражённый взгляд, Хель прихватила бутылку виски и удалилась прочь.

— И ты тоже умрёшь в таком случае, — указала дракону Люба.

— Очень на это надеюсь, — как-то странно взглянул на неё Нидхёгг. — Пойду составлю ей компанию, негоже даме бухать вискарь из горла в одно рыло.

— Джентльмен, — хмыкнула ему вслед Сиф.

* * *

Нарви поднялся на ноги и отряхнулся. Когда тебя бодает многотонный грузовик, за мгновения полёта вся жизнь проносится перед глазами. Или — все жизни. Он вспомнил всё. От жизни в Асгарде, до сего момента. Включая своё знакомство с той, что стала Хель и то, чем оно закончилось.

Он вытащил из рукава укрытый в прикреплённых к запястью ножнах клинок. Вернуться в кабак и всадить закрученное винтом тройное лезвие в грудь Нидхёгга? Он вполне мог бы прикончить дракона. Собственноручно выгравированные на лезвии руны составляли проклятие смерти. Однажды, вертя в руках эту опасную игрушку, приобретённую через интернет за полторы штуки баксов он сильно порезался, пока ехала скорая, никак не мог остановить кровь и что-то взбрело в голову заполнить ей пустотелую рукоять. Вместе с кровью случайно наложенное Хель проклятье перешло в клинок и закрепилось рунической магией.

— Смерть моя на острие клинка, — усмехнулся тот, кого когда-то знали под именем Нарви. — Кощей бессмертный, мать вашу.

Покачав головой, он убрал нож на место и зашагал в противоположную «Нифльгарду» сторону. Возвращаться не было смысла. То, что было в позапрошлой жизни давно кончено, умерло вместе с его тогдашним воплощением в момент пробуждения. У неё давно другая жизнь. И у него тоже.

Хотя, нынешняя жизнь смертного закончилась столкновением с грузовиком, и возвращаться к ней он не планировал. Фальшиво насвистывая себе под нос, Нарви направился к кафе, где повстречался с Суртом. Теперь у него были знания и средства, чтобы указать этой черномазой обезьяне его место.