Книга Брошенная невеста дракона, страница 136 – София Руд

— Какого гоблина ты медлишь, Луиза?! — гаркает ректор.

Все внутри лопается. Почему он назвал это существо именем моей матери?

— Учуяла, тварина, родную кровь! — плюется ректор.

А я не дыша смотрю в огненные глазницы существа, которые должно было меня покалечить, но вместо этого принюхивается.

Не может быть! Не может… Сердце щемит от боли, разум отказывается верить, но душа… душа знает ответ.

— Мама? — шепчу я.

Внутри все трескается и колется. На глаза набегают горячие слезы.

— Недаром говорят, кровь — не водица. Однако и дурость у вас — одна на двоих! — рычит старик.

Но я его почти не слышу. Гляжу на существо и не могу дышать от боли и шока. Неужели это правда, и моя мама скрывается за этим черным дымом? Неужели… она?!

Огонь в глазницах подрагивает, испуская пар, будто слезу... Мама... Моя бедная мамочка!

Секунда — и существо с диким писком отлетает от меня.

— Нет! — срывается крик отчаяния с моих губ, потому что ректор атаковал маму каким-то плетением, вынуждая взвыть от боли.

А сам усмехается, мерзавец!

— Твой папаша хорошо постарался, чтобы скрыть тебя от всех, но мамочка сделала большую глупость. Пришла к бывшему ректору и прожужжала ему уши ему о старом писании из библиотек староверов. Утверждала, что похищения — это самый настоящий ритуал жатвы. Но она даже не подозревала, кто скрывается под видом тихого заместителя ректора, — скалится он.

А я так хочу его убить, что магия внутри лютует.

— Луиза оказалась слишком пронырливой. Они с Дьемаром, будь он трижды проклят, почти поймали меня. Пришлось разыграть небольшой спектакль, — довольно выдает мужчина, явно уверенный в своей гениальности и исключительности. — Тихо, псина! — гаркает он, наконец-то убирая плетение.

А мамочка так и остается в углу, не в силах даже пошевелиться. Надеюсь, хоть сейчас боль отпустит ее. А этот старик… Зубами в него вцеплюсь, как только выберусь из проклятых пут!

Хотя выберусь вряд ли… Вряд ли… Осознание перерастает в отчаяние, а из него рождается безумие.

— Ненавижу! Ненавижу! Будьте вы прокляты трижды! Чокнутый изверг! — рычу я так, что драконы бы обзавидовались.

Но этому гаду хоть бы хны. Он важно задирает нос и с наслаждением заявляет:

— Я гений! Иначе тебя бы тут не было. Забавно вышло, да? — скалится ректор. — Мать хотела тебя защитить, а в итоге лишь сдала саму себя с потрохами. Из-за ее безумной выходки твари учуяли кровь наездницы. Но эта жалкая неверная не подошла на роль жертвы для жатвы. Она не невинна. От мужчин тварям нужна только магия, а вот дев им подавай невинных. Твоя мамаша чуть не спутала все планы. Но как же мне повезло, что у нее есть дочь! Наездница, толком даже не знающая, что она такое и как управлять своей силой! Этакий неограненный бриллиант. Лютая мощь, и никакой опасности. Твари будут в восторге! — скалится он.

Затем вновь становится пугающе серьезным. В выцветших глазах вновь плещется безумие.

— Ты должна была объявиться еще год назад, когда я послал тебе то поддельное письмо, но нет же… Такую трусиху, как ты, непросто было вынуть из скорлупы.

— Так это вы отправили письмо от имени прежнего ректора? Зачем?! — искренне не понимаю я. Да и не в том состоянии, чтобы понимать: все мысли занимает мама.

— А как иначе было проверить, унаследовала ли ты дар от матери, если отец не выпускал тебя из виду? Похитить? Только-только подозрения утихли, новая шумиха мне была не нужна. Но ты проигнорировала письмо, вот и пришлось устроить тебе незабываемый позор на помолвке, чтобы жить расхотелось!