Книга Замуж за первого поперечного, страница 66 – Ида Шторм

В общем, я уже открыла рот, чтобы сказать ему, что не хочу ничего знать, как вдруг Деларион скороговоркой выпалил:

— Но если все получится, мы восстановим наш род и… тогда у нас с тобой не будет проблемы… Я про кровь. Мне необязательно будет нужно жениться на чистокровной волчице.

— Дел, стоп! — скомандовала я, выставив перед собой руки в защитном жесте. Все происходило слишком быстро. Я запуталась и испугалась. — Хочешь, чтобы Вальтар перетряс мне потом все мозги?

— Я попрошу его этого не делать, — уверенно сказал Деларион. — Я попрошу его оставить тебе память.

Увидев растерянность в моем взгляде, он помрачнел, потом вздохнул.

— Прости, лисица… Не знаю, что на меня нашло. Не надо вываливать на тебя все это. Просто… Не знаю, на что я надеялся, прости.

Он повернулся ко мне спиной и затих.

Я зажмурилась. Боги, как неловко! Еще недавно ходил мрачной тучей, ни одного лишнего слова, а тут вдруг такое слепое доверие из ниоткуда.

А в голове так и продолжала крутиться мысль о том, что он мне сказал. Как они вообще могут восстановить свой род? И насколько, если Делу станет неважно, на ком жениться? Нет же какой-то волшебной кнопки, которая вдруг позволит воскресить целую стаю полнокровных оборотней?

Меня обуяла тревога. Потому что, что бы они ни затеяли, это было опасно, Вальтар не зря переживал. И я вдруг поняла, что совершенно не могу оставаться хладнокровной при мысли, что с моим муженьком что-то произойдет.

Мне было так спокойно лежать в постели, пропитанной его запахом, и слушать его дыхание. Это ощущалось так правильно, что до ужаса пугало. А что, если я… просто наплюю на все и стану частью их плана добровольно?

Кошмар, что за дикие мысли!

Я нырнула под одеяло, будто хотела спрятаться от них, и сама не заметила, как уснула.

Когда разлепила веки, утро уже было в разгаре, но из-за ставней, которые тут полагалось наглухо закрывать по вечерам, чтобы над Арибади не было зарева, солнечный свет меня не разбудил.

Постель со стороны Делариона была пустой и холодной. Он куда-то ушел и давненько. На всякий случай я сонным взглядом посмотрела на стол и тумбочки, но никаких записок он не оставил. Ну да, не должен ведь отчитываться. Наверное, опять меня запер.

И тут вдруг раздался стук в дверь, и я только сейчас поняла, что именно меня разбудило. В дверь уже стучали, только я не поняла. Мы спали по сути в гостиной, так что входная дверь была близко, за аркой, выводившей в просторный холл, где раскрыластилась незаконченным овалом захламленная лестница, ведущая на второй этаж. Когда-то это было роскошное место, но теперь о роскоши напоминала разве что гигантская хрустальная люстра, но не такая, как принято в империи, похожая на многоярусный торт, подвешенный вниз верхушкой, а с растительными мотивами — из зеленого хрусталя.

— Эм, кто там? — спросила я на всякий случай, подойдя к двери.

— Меня зовут Тина, — ответил почти детский голосок. — Лари попросил меня принести завтрак.

Я взялась за каменное кольцо, потянула на себя, и створка на удивление поддалась. Вот так да!

На пороге стояла девчушка-подросток, лет тринадцати. Веснушчатая, с густыми, жесткими на вид каштановыми волосами с медным отливом, заплетенным в две тугие толстые косы. В руках она держала корзинку, накрытую тканевой салфеткой.