Книга Замуж за первого поперечного, страница 34 – Ида Шторм

Впереди в туманной полутьме появлялись голубые огоньки, и я слышала ароматный запах, прямо как описывал Мортимер.

— Но ни один из женихов так и не вернулся к Альнаре, — закончил он рассказ. — Потому что все они сгинули, собирая лунные цветы. И тела их покоятся под слоем торфа и питают сияние бутонов.

— Твой труп к ним присоединится, если ты не захлопнешь пасть и не наденешь повязку, — рявкнула вдруг Люна. — Человечка, к тебе это в первую очередь относится.

Волки замедлились, а все всадники засуетились, разворачивая куски ткани, призванные защитит от яда. Но ядом совсем не пахло. Ничего острого, неприятного, ничего едкого или гнилостного. Аромат стоял такой, что от него кружилась голова, будто я оказалась в мамином саду, только что прошел дождь, и все цветы заблагоухали, источая нектар, чтобы привлечь пчел.

Я сама превратилась в такую пчелу, и Люне пришлось еще раз рявкнуть на меня, чтобы я обернула вокруг головы напитанную — теперь он казался вонючим — травяным составом повязку.

Но глаза оставались открыты, и я вовсю смотрела по сторонам, держась на спине Люны чисто интуитивно. Все волки ускорились, чтобы поскорее миновать опасный участок, но я не обращала внимания. Меня заворожил этот ночной лунный сад. Цветы, заполонившие кочки между белых стволов и мерцающей от бликов воды, напоминали громадные махровые пионы с полупрозрачными светящимися лепестками всех оттенков лазури. От них поднималась вверх искрящаяся пыльца, и даже сквозь ткань я чувствовала одуряющий аромат. Мне безумно захотелось схватить хоть один цветок, и я даже потянулась к нему. И чуть не сверзилась с волчицы прямо в болото.

— Осторожно! — Деларион, оказавшийся сбоку, подхватил меня за локоть и помог удержать равновесие.

— Неудивительно, — хмыкнул Мортимер. — Городская. У нее никакой выдержки. Ручаюсь, если кому-то когда-то удастся сделать из этих цветов духи, которые не будут убивать людей, этот человек получит всю любовь мира.

Я еще не раз порывалась дотянуться до цветов, и это здорово затруднило всем дорогу. Лики приходилось двигаться сбоку от Люны, а поскольку безопасных троп было не так много, оборотни замедлились. Деларион что-то ворчал, Люна грозилась скинуть меня в болото, Мортимер плевался рифмованными шутками. Меня заставили намотать сразу три повязки, да так плотно, что теперь я начала валиться со спины волчицы от нехватки воздуха.

Не знаю, сколько мы так промаялись, очнулась я не в пути, а на земле. Уже испугалась, что меня и правда бросили посреди болот, но ничего вокруг не светилось, а прекрасный аромат казался теперь наваждением. Голова была ватная и одновременно свинцовая, благо я лежала на мягком прохладном мху, и его свежесть помогала прийти в себя. А еще прийти в себя помогал чей-то раздраженно-стервозный голос.

Не торопясь вставать, я приоткрыла глаза и увидела, что вокруг собралось полно народу. Мы находились все еще в лесу, но на полянке, лишенной тумана и ярко озаренной луной. Настолько ярко, что я видела изможденные лица людей, что дремали, прислонившись к стволам деревьев, или хмуро поглядывали на спорщиком, чьи голоса разбивали ночную тишину.

Не было ни костра, ни палаток, ни спальных мешков, никаких признаков того, что стоянка продлится долго. И никаких намеков на убежище, если только они не имели в виду этот травяной пятачок, где ничего нет.