Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 53 – Инесса Голд

Я медленно выпрямилась, стягивая запачканный фартук через голову, и повернулась к испуганной горничной.

— Слушай меня внимательно, - мой голос прозвучал тихо, но в нем лязгнула такая сталь, от которой девчонка инстинктивно вжалась в обивку кресла. - Кто приносил княжне воду в графине сегодня утром? И кто готовил ей отвар шиповника прошлым вечером? Мне нужны имена. Сейчас же.

Глава 16

— Это капли старого доктора Штольца, госпожа Зоя, - дежурная горничная вжалась в спинку кресла, судорожно комкая край своего накрахмаленного передника. Ее голос дрожал, а глаза испуганно бегали. - Витаминный тоник для крови и нервов. Прежний семейный лекарь прописал его еще в конце лета, когда княжна только бледнеть начала и аппетит потеряла. Мы каждый день по десять капель в утренний отвар шиповника добавляем, строго по предписанию.

Я медленно подошла к прикроватной тумбочке, стараясь дышать мелко и осторожно. Каждое движение отзывалось в отбитых ребрах тупой, простреливающей болью, напоминая о встрече с кованым сапогом конвоира три дня назад. Промокший насквозь медицинский фартук, который я только что стянула через голову, остался лежать смятым бурым комом на стуле. Мое простое серое платье из плотного хлопка намертво пропиталось кислым запахом пота, железистым духом свежей крови Емельяна и въедливой карболкой.

Мои покрасневшие, шелушащиеся от агрессивного щелочного мыла пальцы аккуратно, за самое горлышко, взяли пузатый флакон из темного стекла. На потускневшей этикетке витиеватым аптекарским почерком действительно значился рецепт на укрепляющие капли.

Мозг диагноста, привыкший десятилетиями работать с кризисными состояниями и выискивать нестыковки в историях болезней, мгновенно выхватил главную, убийственную деталь. Лекарство прописано больше двух месяцев назад. При ежедневном использовании по десять капель пузырек такого стандартного объема давно должен был показать дно. Но тяжелая, вязкая жидкость плескалась под самую пробку.

Кто-то регулярно пополнял запас. Кто-то из тех самых пяти служанок, которых Мстислав лично отобрал из архивов для работы в левом крыле, и которых я заставила вымыть эти полы с кислотой. Враг не просто прорвал внешний периметр сегодня на рассвете. Кукловод Лязгова давно находился здесь, среди проверенной прислуги, и методично, изо дня в день, травил беременную сестру главы тайной полиции.

— Слушай меня очень внимательно, - мой голос прозвучал глухо, без показной угрозы, но с той свинцовой врачебной тяжестью, которая намертво пресекает любые возражения. - С этой секунды ты не даешь княжне ни капли жидкости. Ни воды, ни отваров, ни чая. Графин стоит пустой. Если она проснется и попросит пить, немедленно позовешь меня. Я принесу воду лично. Нарушишь приказ хотя бы на миллиметр - отправишься на допрос в подвалы Канцелярии. Поняла?

Девчонка часто-часто закивала, побледнев до синевы.

Я сунула подозрительный флакон в глубокий карман юбки, развернулась и покинула спальню. Мне нужны были неопровержимые доказательства. В медицине не судят по догадкам, в медицине опираются на лабораторный анализ.

Электричества в особняке по-прежнему не было. Автономный генератор острова, выведенный из строя диверсантами Лязгова перед утренним штурмом, еще не починили. Осенний, блеклый свет с трудом пробивался сквозь высокие стрельчатые окна коридоров, поэтому на кухне цокольного этажа чадили керосиновые лампы, отбрасывая на изразцовые стены длинные, дерганые тени.