Онлайн книга «Давай поверим в нас»
|
Людмила извинялась! А ведь должна была бы обижаться на его слова, те самые, когда он ее роботом назвал! “Я тоже поздно ложусь, но обычно так поздно никому не звоню и не люблю, когда мне звонят”, - продолжила удивлять своими откровениями. Очень было похоже на то, что женщина и сама уже пожалела, что позвонила, но он не смог удержаться и спросил первое, что пришло на ум: “Почему не любите?” - более идиотского вопроса нельзя было придумать. Но Людмила ответила и вновь удивила: “Андрей Витальевич, я, собственно, звоню, чтобы поблагодарить Вас за цветы. Они нереальные. Но, боюсь, у Вас сложилось ошибочное мнение обо мне. Сегодня не я рожала”. И вот тут она сделала первый вдох вместе с ним. “Сегодня рожала жена одного из моих друзей. Егора Федотова. Его фирма будет поставлять металлоконструкции. Вы познакомились с ним на подписании”. Людмила сделала всего лишь один вдох, а он вдруг почувствовал, что боль уступила место удивлению. Пусть чуть-чуть, не сразу, но определенно стала меньше. “Эля, она…, - Людмила замялась, - …она просто очень любит Егора. А он не менее сильно любит её. Она понимала, что он не сможет все это пережить, находясь рядом, а он не мог оставить свою ненаглядную в такие моменты одну”. Оказывается, этой железной леди есть еще, чем его удивлять! Не такая уж она и железная… Точнее, не так: в каких-то вопросах, безусловно, железная. Он не знает ни одной женщины, которая бы пошла в родзал, не будучи беременной и не будучи медиком. Людмила Стампа пошла, чтобы просто поддержать жену друга. А в каких-то — трепетная и чуткая: “Эля просто очень любит Егора. А он не менее сильно любит её”, -и это о друзьях. Без зависти и ехидства. Оказывается, есть еще те, кто вот так говорит о друзьях. Боль уходила, уступая все больше места удивлению. Дальше - больше! Она смущалась, говоря о новорожденных, и использовала очень точное определение: “Испуганные”. И он сам, не боясь показаться смешным или непонятым, вдруг рассказал ей то, что когда-то давно услышал от матери: “Мы приходим в этот холодный и жестокий мир из тепла и уюта утробы матери. А двойняшки еще и из тесной компании брата или сестры. Поэтому, конечно, нам всем страшно. Отсюда и первый вздох с криком”. Людмила рвала все его представления о женщинах: могла назвать младенцев засранцами, и это звучало не грязно или отталкивающе из её уст. Нет! Скорее, это звучало как комплимент или даже восторг будущими красивыми парнями. Впрочем, ему вчера тоже достались и комплимент, и восторг: “Сильный мальчик! Он равнялся на своего старшего брата. На Вас”. Странно, но слышать эти слова от Людмилы ему было приятно. Андрей выключил воду, потянулся за полотенцем да так и замер, разглядывая себя в зеркале. Он смеялся вчера, говоря с Людмилой, и улыбался сейчас, вспоминая свой с ней поздний разговор! А еще он проспал всю ночь без единого кошмара! Приехав в офис, первым делом зашел к Никите. Брат, окинув его внимательным взглядом, задал неожиданный вопрос: — Я её знаю? И Андрей, вновь удивив себя, ответил: — Вот ведь внимательный какой выискался на мою голову! И да, и нет. Людмила Стампа. Никита удивленно поднял брови и протянул тонкую папочку, со словами: — О! Тогда вот это точно тебе будет интересно. Открой, я уверен, тебе понравится эта информация! |