Книга Бывший. Умоляю спаси, страница 3 – Анастасия Бима

Он отключился. На экране застыла чёрная пустота.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы жгут щёки, и прошептала про себя: «Прости меня. Я не могу иначе. Пусть ты меня ненавидишь, но я хочу, чтобы ты жил. А я… я, возможно, уже скоро умру».

Это была моя последняя мысль перед тем, как Елена Аркадьевна начала свою лекцию о том, как важно беречь себя и не переутомляться перед свадьбой. Её голос звучал как заклинание, как приговор.

А спустя несколько часов, когда я стояла в коридоре и слышала, как Дмитрий говорит своей матери: «Я потратил деньги с её гранта на виллу и бриллианты для Киры… она всё равно долго не протянет», — я поняла, что моя жизнь — это фарс, в котором я играю последнюю роль.

Я хотела бежать, но ноги не слушались. Сердце пропустило удар, потом другой. Мир поплыл перед глазами. Я сделала шаг к выходу, потом ещё один — и оказалась на улице, под холодным дождём. А через пять минут меня сбила машина, вылетевшая с территории их особняка.

Теперь я лежала на каталке, и надо мной склонялся человек, который должен был меня ненавидеть. Но его руки, уверенные и тёплые, держали моё запястье, проверяя пульс.

— Ты только не умирай, — прошептал он, наклоняясь к моему лицу. — Я так и не сказал тебе главного. Я тебя простил, Варя. Я тебя люблю.

Слезы хлынули из моих глаз. Я хотела что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался хрип. Он взял мою руку и сжал её.

— Мы ещё поговорим, — пообещал он. — А сейчас — операция. Я сам буду тебя оперировать. Ты в надёжных руках.

Я поверила ему. Потому что другого выхода у меня не было.

За двадцать четыре часа до того, как я оказалась на больничной каталке, я жила своей «нормальной» жизнью. Нормальной для меня — той, что была соткана из страхов, обещаний и ежедневных уколов, которые делала мне личная медсестра Елены Аркадьевны.

Я проснулась в своей комнате в доме Соколовых — большом, холодном, с идеально выбеленными стенами и лепниной на потолке. За окном было серое утро, и море, виднеющееся вдалеке, казалось свинцовым. Я лежала на кровати с атласным бельём, которое выбрала для меня Елена Аркадьевна, и смотрела на потолок, считая трещины в штукатурке. Их было ровно двенадцать. Я знала это наизусть.

Сегодня был день, когда я должна была получить подтверждение о том, что мой грант на лечение наконец-то одобрен. Елена Аркадьевна обещала, что деньги переведут на счёт клиники в Швейцарии, где меня ждала команда лучших кардиологов. Это был мой билет в новую жизнь — жизнь, в которой я не буду бояться каждого чиха, каждого резкого движения, каждой ссоры.

— Варя, ты встала? — в дверь постучали. Голос Дмитрия, моего жениха, звучал мягко, но в нём чувствовалась привычная нетерпеливость. Он всегда торопился: на работу, на встречи, на светские рауты. Я была лишь пунктом в его расписании.

— Да, уже иду, — отозвалась я, натягивая халат.

Он вошёл без разрешения, как делал всегда. Высокий, светловолосый, с правильными чертами лица и вечной улыбкой на губах. Он выглядел как идеальный жених с обложки глянцевого журнала. Но я знала, что под этой оболочкой скрывается холодный расчёт. Я чувствовала это, когда он целовал меня в лоб — всегда в лоб, никогда в губы. Я видела это, когда он брал меня за руку на публике — его пальцы были влажными и безжизненными.