Книга Объявляю тебе войну, страница 25 – Виолетта Иванова

— Знаете, Филипп Гордеевич, я не смогу составить Вам компанию за обедом. Я слишком мрачно выгляжу для подобного случая. Вас будут осуждать, увидев в обществе Черной дамы.

— Мне все равно, что будут говорить другие, я просто хочу пообедать с Вами. А вот за обедом Вы расскажете мне, почему Вас так боятся.

— Я не хочу об этом говорить, прошу понять меня и не требовать рассказа.

— Извините, не хотел задеть Ваши чувства. Но все равно прошу, если не хотите в ресторан господина Лазарева, тогда в другое место?

Она вздохнула, отделаться от Филиппа не получится.

— Хорошо, я согласна.

Они шагом дошли до ресторана, который находился совсем недалеко от ее конторы. Даша шла и представляла, какие завтра поползут по городу слухи и сплетни.

— Филипп, Вы не боитесь, что Вас будут осуждать за связь со мной?

— Совершенно не боюсь, — он улыбнулся. — Меня сейчас больше волнует — не сбежите ли вы от меня.

— А Вы побежите меня догонять?

— Да, Вы единственная девушка, за которой я бы побежал с огромным удовольствием.

Дарья с трудом сдерживала свои эмоции, чтобы улыбка не лезла на ее лицо. Впервые ей хотелось просто улыбаться, почувствовать себя живой, нужной, понять, что есть человек, которому она не безразлична, который пришел к ней на помощь и теперь у нее появилась возможность осуществить свой очередной проект. Оба была благодарна Филиппу, и что-то еще было в ее душе, что заставляло алеть ее щеки.

Обед прошел под легкий разговор, Филипп не лез к ней с расспросами о семье, рассказывал о своем деле, похвастался о своей поездке заграницу, рассказывал много интересных историй. Она улыбалась и «оттаивала».

— Дарья, может сходим погулять? — спросил он, когда после обеда проводил девушку до конторы. — Я понимаю, что Вы очень занятой человек, но отдыхать тоже необходимо. Предлагаю в воскресенье сходить в общественный парк. Говорят, что по выходным там играет духовой оркестр.

Он смотрел на нее и улыбался такой улыбкой, что она невольно улыбнулась в ответ и согласилась. А уже дома ругала себя — как она могла согласиться на такое, что потом будут о ней говорить? Снова пойдут сплетни. Может ей хватит одной волны сплетен? Но сердце упорно не хотело слушать доводы разума, требовало такой маленькой слабости — обычной прогулки. И она согласилась. Даже впервые за все эти годы она надела не черное платье, а цвета холодной стали, позволила себе белое кружево на рукавах и по вороту, оставив всю ту же вуаль на лице. Лушка, ее служанка, помогала Дарье собираться на прогулку и прятала от своей хозяйки улыбку. Девушка была рада за Дарью, впервые она видела в ее глазах желание жить и быть красивой.

Дарье казалось, что она теряет голову, ей было мало тех часов общения с Филиппом, которые могла позволить себе. Хотелось однажды сесть перед камином в уютной гостиной, взяться за руки и просто так сидеть, смотреть на огонь, чувствовать человека рядом. Он ни о чем не спрашивал ее, был весел, предупредителен, просто был рядом. С ним было легко и хорошо, и Дарья стала мечтать о том, что их встречи могут иметь продолжение, возможно они смогут стать более близкими друг другу, тем более все чаще Филипп брал ее руку в свои ладони, долго смотрел на нее своими темными глазами, от чего по ее телу растекалась истома. Она становилась такой мягкой, податливой, ноги отказывали повиноваться. С огромным трудом ей удавалось удерживать себя в руках.