Книга В тумане дом, страница 52 – Ольга Каменская

Он знал, что для всего есть свои причины. Нельзя судить человека, не зная его прошлого, а лишь составляя картину из кусочков полученной информации. Из-за этого он поинтересовался:

— Почему тебя волнует тематика сновидений?

Лера рассказала ему об отце и рукописи, о детских воспоминаниях и странных снах, которые ей теперь снились. Все это выпалила за несколько минут и сама удивилась, как легко стало на душе. Макс после паузы произнес:

— Хочешь сказать, что организатор знал твоего отца?

Она кивнула и ответила:

— У него его рукопись. Думаю, в ней будут ответы на вопросы.

— Лера, я давно подозревал… Все нити проекта: задания, подсказки, книги в найденных комнатах – все это замыкается на тебе.

— Ты получаешь задания по электронке?

— Да, и все они связаны с тобой.

— Со мной? Это как?

— Обычно дается выбор. Из недавнего предлагалось выполнить одно из двух: соблазнить тебя или проколоть булавкой бедро, чтобы ты этого не заметила.

Он увидел, как ее лицо побледнело, а губы стали лиловыми в цвет спелого инжира.

— Как же это возможно?

— Организатору что-то нужно именно от тебя. Мы с Демьяном лишь его марионетки.

Лера резко развернулась и побежала по лестнице в дом. Максу стало мерзко от того, что он только что сделал. Залез в свою почту, открыл письмо, где была всего одна строчка.

support_for_you: Рассказать Лере о полученных заданиях.

max_tisch: Сделано.

Чтобы успокоиться, он отправился к реке. Трепетавшее течение и зеленоватый цвет завораживали взгляд. Будто поддавшись гипнотической атмосфере, Макс около часа простоял, смотря в ее глубины.

В голове мелькали фрагменты прошлого. Детдом, безвкусная каша и затасканные общие игрушки. Он не знал своих родителей, его оформили как подкидыша и дали фамилию Тишь, потому что он не плакал, а лишь смотрел прозрачным, чистым взглядом на воспитательниц. Некоторые даже перешептывались: мальчик, наверное, больной, со связками что-то. Но медосмотр показал: все с ним в порядке. Он рос и начал разговаривать ровно в срок, как это делают обычные дети, но так и не плакал, не жаловался и не спрашивал, где его мама.

Лере он не сказал, что у них с женой есть мечта – взять ребенка из приюта, но одно обстоятельство заставило позабыть об этом желании. А совсем недавно заблистала искорка надежды: когда он получил письмо с предложением о проекте. Он не сказал ей куда едет и зачем. Обмолвился лишь репликой на прощание: «Хочу поработать над новой задумкой для книги. Надо для этого несколько недель провести на природе, вдалеке от городского шума».

Макс достал телефон и открыл фотографию. Лицо жены с двумя ямочками от скромной улыбки заставило его сердце сжаться от тоски. Он вспомнил начало их истории. Именно она не дала ему скатиться в бездну, куда скатываются девяносто процентов выходцев из детского дома. Она подарила надежду на то, что все в этой жизни возможно. Он работал сутками, откладывал часть денег. Инвестировал сбережения и получил первый достойный заработок. Продолжая работать на двух работах, также изучал правила валютного рынка. Ему, с блестящим аналитическим складом ума, логикой и нестандартным мышлением, не составило труда заработать сначала на машину, а потом купить небольшую квартиру в Подмосковье.

Каждый раз, когда его одолевала лень или он сомневался, в ушах звучали слова воспитательницы из приюта: