Онлайн книга «Твоя воровская корона»
|
— Понимаю я тебя — пацанов твоих угробили. Я Андрюху Карпова лично знал, настоящий мужик был. Я бы сам за него кому хочешь глотку перегрыз. Помню я и то, что он друган твой закадычный, ты за него срок мотал на зоне… Но прости меня, старика, Сережа, за советы простые, а все же хочу сказать тебе, чтобы ты горячку не порол и «обратку» включать не спешил. — Спасибо за поддержку и за совет, Василий Петрович, но беспредельщиком я никогда не был и кровь людскую на землю ведрами не лил, — спокойно заявил Потапов. — Прежде чем найти паскуду, это сделавшую, я сначала разберусь в ситуации… — Вот и разберись, Сережа, разберись, — подхватил мысль собеседник. — А разобраться есть в чем. Братва у нас в городе разная и по-разному к тебе относится. Может, кто и злобу затаил на тебя. А может быть, и из молодых отморозков кто-то за место под солнцем войну начал, за стволы взялся. Ты, главное, не дергайся… Старик на секунду замолчал, словно решая, говорить дальше или нет. — Время меня многого лишило, Сережа, старый я уже, соображаю плохо, вижу еще хуже, но чутье еще осталость. Поверь мне, старому лагерному волчаре: или здесь какие-то залетные отморозки поработали, или нас в городе ожидают дела, которых мне, старику, видеть очень не хотелось бы… Говоривший резко замолчал, затем так же быстро, без предупреждения, выключил связь. Потапов задумался, теребя в руках мобильник. Он размышлял, правильно ли он делает, принимая такие меры предосторожности. Какое-то чувство подсказывало ему, что правильней в этой ситуации будет перестраховаться. И разговор со «смотрящим» в городе вором в законе Василием Петровичем Гавриловым, которого больше знали под кличкой Гаврила, лишь утвердил его в этой мысли. * * * Впервые встреча Потапова и Гаврилова произошла в самом начале срока заключения Сергея. Это была пересылочная тюрьма на пути к лагерю. Камера небольшая, несколько двухъярусных нар, понятно, на каждых по два зэка. И лишь нары у окна занимал один человек. Это был невысокого роста худой мужчина пожилого возраста. На его широком морщинистом лице с глубокими складками на щеках очень странно смотрелись изящные очки в тонкой оправе. Старик и откликнулся первым на приветствие Потапова, который, поздоровавшись, неуверенно топтался у двери камеры. — Здравствуй, молодой человек. Чего ж ты у дверей-то застрял, проходи в дом, а то как казанская сирота на пороге отираешься, — скрипучим простуженным голосом обратился к Потапову старик. Когда Сергей подошел к нему, тот хлопнул широкой жилистой ладонью по койке и сказал: — Садись, парень, похоже, других свободных мест в камере уже нет. Давай поговорим с тобой… — О чем? — угрюмо спросил Потапов, присаживаясь на нары. — Как о чем, — усмехнулся старик, прищурив свои колючие глазки. — Скажи хоть, как зовут тебя? — Сергей, — представился ему Потапов. — Ну а меня зови Василием Петровичем, — в свою очередь, сказал старик, — а погоняло мое Гаврила, под ним меня больше народа знает… А скажи-ка, Сережа, правда это, что тебя менты повязали прямо на крестинах? Потапов был удивлен такой осведомленностью и сразу понял, что рядом с ним сидит человек, авторитетный в этих кругах. Сергей кивнул. — Вот менты обнаглели, святое дело испоганили, — возмутился Гаврила и, хитро улыбнувшись, добавил: — А ты там, значит, крестным отцом являлся новорожденному, и в этом качестве менты тебя и повязали? |