Книга Эффект Гуру, страница 27 – Наталья Ярошенко

— Бери, сегодня жирненькие. Под них как раз Шабли вполне подходит.

Он взял бутылку и налил ей вино в пузатый бокал:

— Чтобы не ждать, я ещё заказал эскалоп из фуа-гра. Не против?

Полине хотелось проскочить стадию светских церемоний, но вид свежих пахнущих океаном моллюсков заставил её замедлиться. Она взяла в руки холодную шершавую раковину, сбрызнула устрицу каплей красноватого соуса и, слегка запрокинув голову, одним движением отправила ее в рот, наслаждаясь солоноватым живым вкусом.

Пал Палыч наконец оторвался от своей тарелки:

— Складывается впечатление, что ты с пеленок на устрицах выросла. Видимо, поэтому такой избалованный ребенок и получился.

Он тщательно вытер руки и потянулся в карман пиджака. Достал оттуда прозрачный пакетик с белыми флешками и, положив его на стол, продолжил:

— Это чтобы и фуа-гру с таким же удовольствием ела. Люблю смотреть как люди умеют получать наслаждение.

Полина ответила не сразу. Сначала она не спеша убрала пакет в сумку, затем поднесла к губам бокал и сделала неспешный глоток прохладного вина. Собравшись с мыслями, задала вопрос:

— А от чего Вы сами получаете наибольшее наслаждение? От власти над людьми или от обладания деньгами?

— И от того, и от другого, а еще от общения с умными женщинами, которые понимают грань своих возможностей. – не отрываясь от еды спокойно ответил он.

— Пал Палыч, можно без аллегорий? – Полина отодвинула бокал и откинулась на спинку стула, готовясь к серьезному разговору.

— Как скажешь, милая барышня. Позволь тогда совет: ты ничего не знаешь, ничего не видела, ничего не слышала.

Полину будто окатили ледяной водой. Эта откровенность казалась опаснее любых угроз. Нужно было прощупать, что дает ему эту гранитную уверенность.

— Какие варианты моих поступков Вы в принципе допускаете? – глядя ему прямо в глаза, с вызовом бросила она.

— Только один, – он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом, – только один, который я уже изложил. Видимо, придется кое-что разъяснить.—

Он отставил в сторону столовые приборы и тщательно вытер губы белоснежной салфеткой.

— Во-первых, нет записи – нет и никаких разговоров о ней. Во-вторых, – его голос внезапно налился свинцовой тяжестью, – если с твоей стороны последуют какие-то иные действия, то компетентные органы кое-что обнаружат у тебя.

Чтобы скрыть дрожь в руках Полина вжалась в спинку кресла:

— Пал Палыч, неужели Вы пошли на то, чтобы наркоту подбрасывать?

— Боже упаси! Кто ж поверит, что беспорочная в этом отношении мать двоих детей этой гадостью промышляет? Здесь игра потоньше должна быть. Вот на журналистском зуде, погоне, скажем, за сенсацией, можно очень даже выигрышные карты разыграть. И поверь мне, там на государственную измену тянет.

Он внимательно посмотрел на побелевшее лицо Полины и явно остался доволен произведенным эффектом.

— Ну что, в честь нашего взаимопонимания по коктейлю? Кстати, об игре. Здесь как раз есть «Красная Королева» и «Червонный Король». По-моему, очень символично.

Полина сидела, словно парализованная, не в силах издать ни звука. Бокал с

золотистым Шабли повис в её онемевших пальцах. Пал Палыч дал себе

удовольствие подольше насладиться своей явной победой. Ему стало даже немного жаль эту мгновенно сломленную женщину, превратившуюся из уверенной в себе журналистки в жалкую перепуганную девочку. Он слегка наклонился к ней через стол и произнес мягко, почти по-отечески: