Книга Игра в мафию, страница 97 – Ким Харим

И почти сразу раздался щелчок, исходивший одновременно от всех дверей в комнаты. Это был звук автоматической защелки, которую дистанционно активировали снаружи.

Минчжу уже лежала на кровати, когда услышала щелчок. «Неужели», – пронеслось у нее в голове. Она подошла к двери и подергала ручку. Дверь не шелохнулась.

— Что такое? Заперли снаружи?! Как так! – Минчжу была растеряна и рассержена, но вернулась и села на кровать. Она почти не спала и оттого ощущала крайнюю усталось, а также раздражение.

Она не могла понять, что происходит. Подумалось, будь как будет. Все равно, как ни дергай ногами, пойдешь, как конь на шахматной доске – туда, куда поставят.

Понятно, что и инициатору этого всего, Хон Кичжуну, эта ситуация была не по душе. Все участники оказались раскрыты перед преступником, это само по себе пугало. Плюс к тому, все они говорили неправду. А потом еще случилось нападение на внедренную им патрульную Ли. Это было как удар, нанесенный со спины.

Да и тот переполох, который возник из-за действий Минчжу с камерой, наверняка в какой-то степени ударил по нему. Во время драки камера пошатнулась, и, придержав ее, Минчжу легко могла нажать на кнопку. Она ведь имела опыт работы с камерой, когда еще студенткой занималась в кинокружке.

Но все это давало Минчжу информацию, которую она хотела получить. То, что наблюдатель всего один, а ночью нет вообще никого. Это означало, что именно ночь могла быть выбрана преступником, а для них, невиновных, она становилась самым опасным временем.

Кто же убийца?

Минчжу попыталась восстановить в памяти поведение участников. Однако из-за обилия напряженных моментов в памяти оставались лишь несколько сцен.

Действительно ли преступник – Ан Сухо?

По правде говоря, в этом Минчжу была уверена. С самого начала ей не нравилась его высокомерная манера, взгляд свысока. Возможно, при всем внешнем превозношении сознание его ущербно и внутри он исполнен комплексов? Говорят, такие люди наиболее опасны. К ним относятся и те, кто может держать за пазухой нож.

Ну а если вдруг, мало ли, все же не он, тогда кто?

Пэк Юнги, Но Чунсон, Со Мёну, Хан Сиён, Чин Сокку.

Кто из них, кто же…

На самом деле, пожалуй, можно исключить Хан Сиён – физически она никак бы не справилась с Хван Чонсопом. То есть остаются четверо мужчин… А у преступника еще и актерские способности высшего класса.

Минчжу передернуло, как только в памяти всплыли фотографии жертв. В голове оставались не их прижизненные образы, а лишь холодные трупы. Она дрожала, болела голова.

И вдруг ее словно ударило. Минчжу осознала кое-что, до сих пор остававшееся незамеченным.

Когда все по очереди рассказывали о своем алиби, был один человек, допустивший оговорку. Да так хитро, что никто не обратил внимание. Даже Хон Кичжун.

Притом что все сказали неправду в отношении того времени, когда ходили к ближайшей станции метро, говоря об остальном, они в основном придерживались фактов.

Но что-то было странное.

Да, конечно… Это было так!

Минчжу подумала, что сейчас, поскольку она заперта, можно расслабиться, но завтра, как только дверь откроется, она первым делом выскочит и громко сообщит, что готова вычислить преступника.

Когда повернулась защелка на двери, Сиён парадоксальным образом испытала облегчение. Лучше уж быть запертой, но в безопасности, чем в одном пространстве с преступником.