Книга Игра в мафию, страница 28 – Ким Харим

На первом этапе он не говорил много. Высказывал свое мнение только тогда, когда это представлялось ему необходимым, но, видимо, это звучало слишком прямолинейно. Иной раз у него проскакивала манера обращаться на «ты». Нет, вообще-то это случалось очень даже часто. В такие моменты он ощущал что-то похожее на катарсис. Возраст друг друга им неизвестен, что тут выкать непонятно ради чего. Самим-то не надоели все эти реверансы?

Когда скрываются личные сведения, достаточно говорить помягче, и тогда даже на ошибку в выборе манеры вежливости никто не сможет пожаловаться. В обычной ситуации это было бы неудобно.

Чонсоп принял участие в этом эксперименте из-за девушки, с которой прежде встречался. Может, даже надо сказать «благодаря». Он готовился к экзаменам, чтобы устроиться на госслужбу, но бросил. Время устраиваться на нормальную работу было упущено, и к тридцати двум годам он мотался по подработкам параллельно в мясной лавке и в курьерской службе, надорвался, и оставалось только тупо работать. На этом жизненном этапе Чонсопу попался профиль бывшей, с которой он встречался и расстался еще в двадцать с небольшим, когда они вместе ходили на курсы по подготовке к экзаменам. Он написал ей, она ответила, и вот они договорились снова встретиться. Девушка с радостью откликнулась на предложение повидаться, и Чонсоп как-то даже немного нервничал, но оказалось, что у нее уже есть мужчина.

Периодически они встречались по-дружески, когда страну потрясло «коллективное убийство в масках». И вскоре появилось объявление о странном психологическом эксперименте. Реклама была запущена даже на онлайн-порталах и так широко, что не заметить ее при всем отсутствии интереса было невозможно. Девушка предложила, почему бы не поучаствовать. Это было связано с тем, что она узнала о его ситуации, мол, Чонсоп хотел бы открыть свою мясную лавку, но денег не хватает. Типа, ты уже почти на дне, а если выберут, гарантированно получаешь пятьдесят миллионов, так и давай, подай заявку.

Неделя эксперимента, две недели перерыва и еще неделя эксперимента. Потерпеть какие-то там четыре недельки, и на тебя свалятся пятьдесят миллионов, когда еще в жизни выпадет такой шанс. Выросший в неблагополучной семье, Чонсоп был вынужден, по сути, воспитывать своего брата, младше его на восемь лет, и деньги были для него всегда мучительной проблемой. Но и цену им он знал как никто другой.

В жизни ничего не дается просто так, а сейчас у Чонсопа было ощущение, что он их получает даром. К этому прибавлялось чувство некоего освобождения от гнета, потому он даже исподволь ждал продолжения эксперимента. Возможно, его считают грубияном. Ему все равно. Ведь все равно тот, кого они считают им, таковым не является. И то же самое с ними самими. Они не те, кем он их считает.

— Информации как-то маловато, – как всегда влез Вразвалочку со своими размашистыми манерами. Чонсоп подумал, что он наверняка мужик.

— А при этом рассказ длиннее, чем в первый раз, да? – бездумно прокомментировал Грубый бас. И тут же с неким раздражением Вразвалочку повысил голос:

— Так ситуация была проще, вот и все. Действующих лиц только двое. А в этот раз уже трое. К тому же убийство случилось в школе. Подозреваемый – школьник, разве не надо знать, по крайней мере, средняя ли это школа или старшая? А еще сказали, что это расчлененка.