Книга Вратарь 3, страница 40 – Дмитрий Билик

Как ни странно, именно это подействовало лучше всего. Рис, Рис, любопытство тебя когда-нибудь погубит. Но делать нечего. Довольно быстро, стараясь не вдаваться в детали, я поведал о тех грустных событиях, что произошли в Атрайне. Исключительно субъективно, щедро награждая красочными эпитетами Ворчуна. И чем дальше заходил мой рассказ, тем меньше ярости оставалось в девушке.

— И что теперь делать? – спросила Рис.

— Сухари сушить, – коротко ответил я. – Ждать, что придумает наш мудрый Агонетет.

— Ты себя имеешь в виду или ситуацию в целом?

— Ситуацию в целом, включая себя.

Не успел я договорить, как в башню стали заходить мои Вратари. Они смотрели на своего босса с такими скорбными эманациями, словно я уже умер. Даже постоянно увлеченный работой над кристаллом Тер не поспешил наверх, а замер у входа, затравленно глядя на меня. Первым заговорил Балор.

— Седьмой, тебя там…

— Дай угадаю, Агонетет зовет.

— Ага. И это еще не все. Снаружи два Инструктора. Они отведут тебя.

Даже так. Нет, я не питал иллюзий. Мое противостояние с Ворчуном уже перешло в открытую конфронтацию. Но нельзя сказать, что я о чем-то жалел. Мол, напрасно утащил и спрятал Охотника, зря спас трех Проснувшихся. Не сделал бы подобного, так сполна получил свою награду от избавления Ядра от Перворожденных. Может, я провернул все не сказать, чтобы правильно, но уж точно по совести. Не знаю, существует ли последнее у Вратарей. Если что, могу поделиться.

В любому случае, даже если бы не оказалось этих просчетов, решительно бы ничего не поменялось. Я никогда не умел извлекать выгоду из казалось бы стопроцентно выигрышных положений. С этим мы уже разобрались. Вот как все быстро похерить – это легко. Могу даже коучем в данной области стать.

Меня вдруг обуяла такая злость, что захотелось кого-нибудь ударить. На Ворчуна, на всех Братьев, на ситуацию в целом. Из-за того, что ты делаешь все верно, но в конечном итоге приходится оправдываться. А если учитывать, что за мной прислали аж двух Инструкторов, то ситуация пахнет взысканием с занесением в личное дело. И может даже попыткой распыления. Но на это мы еще, конечно, посмотрим.

— Где все Вратари? – спросил я Балора.

— Здесь, в Ядре. Никаких распоряжений пока не было.

— Замечательно.

— Мы пойдем с тобой, – твердо сказал Балор.

— Как хотите, но это лишнее.

— Мы будем биться за тебя, – негромко, словно боясь собственных слов, пробормотал отступник.

— Это будет самое глупое, что можно сделать. Все, что мы можем сейчас, сохранять спокойствие. Так, вы, – наугад указал я на парочку Братьев, – останетесь здесь. И ее отсюда не выпускать.

— Вот ты гад! – только и успела крикнуть девушка, но я уже торопливо вышел наружу.

Извини, Рис. Меньше всего мне бы хотелось впутывать тебя во вратарские разборки. Ты как минимум должна пережить меня. Хотя бы как в прошлый раз.

Снаружи, как и говорил, Балор, несчастного Седьмого ждали. Два Инструктора, которых можно было назвать приспешниками Ворчуна. Под руки они меня не взяли, однако смотрели так сурово, чтобы у меня не возникло намерения выкинуть какую-нибудь откровенную глупость. Ага, сейчас, плохо Седьмого знаете. Глупость вперед меня родилась.

Вратари расположились вокруг портальной площадки и замка. Мне казалось, что их даже стало больше. Вернулись ребята с обителей? Может быть. Так будет еще лучше. Я шел не спеша, сняв шлем, пытаясь источать спокойствие. Хотя внутри было много всяких эмоций. Не очень хороших. А за мной плелись мои Вратари. К ним постепенно присоединялись все новые и новые Братья. Наш хвост разрастался, превращаясь в стихийный митинг. Захотелось даже крикнуть что-нибудь про насильственные действия в отношении иудеев и спасение России. Какие у меня больные, однако, мысли сегодня в матрице.