Книга Вратарь 1, страница 47 – Дмитрий Билик

От нового, всплывшего слова, я помотал головой. Что еще за шеф? Агонетет и есть Агонетет. Упаси меня подумать о нем какую-нибудь подобную глупость в его присутствии.

Я вошёл в зал и в очередной раз удивился в тишине. Думалось, что если меня заставили ждать, то тут нечто вроде совета Старших Братьев. К которым, я, кстати, как-то начал уже привыкать.

— Они здесь были. Но ушли, – громыхнул Агонетет. – Нападение на Братьев всегда чувствительно.

Как он это делает? Ведь точно не «прощупывал» меня. Я бы почувствовал. Или все дело в опыте? Мне попадалась в библиотеке книжка, авторство которой приписывали себе многие расы (и люди почему-то наиболее яростно) с забавным названием «Психология». И что-то там про это было.

Чтобы в очередной раз не углубляться в воспоминания и размышления (во время которых я выглядел, как слабоумный аббас), я решил завязать хоть какой-то диалог. Потому что подозревал, что сегодняшняя беседа будет для меня не самой приятной.

— Да? Я ничего не почувствовал, когда умер Брат.

— Потому что ты еще только послушник. Когда пройдёшь инициацию и станешь полноценным Вратарём, то многое в твоей жизни изменится. В том числе, появятся новые связи с Братьями. И чем ты дальше по пути инициации ты пройдешь, тем сильнее будут ощущения, когда мы будем терять одного из своих.

Я чуть не хмыкнул. И тут же мысленно одернул себя. Что ещё такое? Хмыкать. Для чего подобное? Можно либо согласиться с Агонететом, либо нет (лучше, конечно, первое). Но вот хмыкать – это уж совсем за гранью.

— Значит, ты тоже почувствовал его смер… уничтожение?

— От меня будто оторвали частичку оболочки, – негромко ответила глыба в сияющих доспехах. – Но я позвал тебя по-другому поводу. Что ты знаешь о Них?

— Это которые существа без имени? Ну, рот у них на животе. И вместо пальцев щупальца. Хотя нет, те без присосок. Скорее жгуты. Наверное и все.

— И ты никогда не видел их… Не общался с ними?

— Я не понимаю.

— Брат сказал, что ты говорил с одним из них.

Брат – это Хмырь. То есть Хмур. Чего это он. Когда я общался? Подумаешь, прощупал эманацию, а эти твари среагировали. Ах, вот что Агонетет имеет в виду. Пришлось быстро оправдываться, пытаясь в двух словах рассказать, как же на самом деле все было.

— С каждым днем становится все сложнее. Их все больше, нас напротив, меньше. – Агонетет тяжело поднялся на ноги. – Я верю тебе. Но теперь есть вещи посерьезнее.

— Какие?

— Старшие Братья считают, что ты темная лошадка.

— Сами они лошади! Я Вратарь.

— Это всего лишь фигура речи. Трое из четырех Старших Братьев против твоего участия в делах хорулов. Тебе не доверяют. И знаешь, чего они требуют?

— Публичной порки? Или еще каких извращений?

— Пойдем, – двинулся в сторону дальней стены Агонетет.

Там имелась достаточно широкая лестница без ограждений, ведущая вниз. Собственно, заметить ее было довольно трудно. Никакого освещения здесь не было, а Агонетет сам представлял собой яркую светящуюся звезду на елке. Я даже остановился на ходу. Зачем елке звезда?

— Не отставай, Седьмой.

Вот ведь, мог и Братом назвать. Ему что, сложно? Не сказать, чтобы я обиделся (это вообще что значит?), но спускаться решил без особого энтузиазма. Который, впрочем, все же проснулся, стоило мне оказаться там, куда меня звал Агонетет.