Книга Вратарь 1, страница 17 – Дмитрий Билик

Произнес он это весьма вовремя. Как раз в тот момент, когда я занес ногу над порогом. Да так и опустил ее. Ладно, раз нельзя выходить, поглядим издалека. Вот когда я начну путешествовать один, кто запретит мне покидать обитель?

Наверное, Фесворт был не самый живописный из миров. По крайней мере, в библиотеке я читал про центральные миры и зачастую просто не мог представить, о чем там пишут. Дома, что высятся до неба. Транспортеры, летающие на разном уровне. Обыватели, что благодаря современному оружию порой сильнее Ищущих. И именно поэтому последним приходится скрываться.

Всего этого в Фесворте не было. Но по сравнению с тем же Эртесом выглядел он впечатляюще. Что и говорить, находился Фесворт значительно ближе к центру по петле. Кто знает, сколько бы здесь было Ищущих, если бы мир располагался на пару изгибов дальше?

Сейчас же я смотрел на построенные по какому-то своему, пока неведомому мне порядку дома и не мог наглядеться. Здания фесов были похожи на слепленные друг с другом горошины. Только каждая из которых могла вмещать в себя двухсполовиной метровых существ. Чем знатнее фес, тем выше его дом. Здесь жили очень хорошие бойцы. Я насчитал одно здание, состоящие из пяти горошин. В нем квартировался явно какой-то герой войны. Или, что более вероятно, его вдова.

Сами фесы тоже наличествовали. Здоровенные, с вытянутыми руками и тем, по чему их отличали по всех мирах – переплетенных рогах, уходящих за голову. Справедливости ради, это были и не рога вовсе, а скелетные пластины. Они служили фесам естественной броней и располагались по всему телу. Просто самые ярко выраженные оказались на голове.

Одевались аборигены тоже по-разному. Кто-то ходил еле прикрыв свои скелетные пластины, выступающие из-под кожи. Другие выглядели роскошно. В красивых рубахах, широких штанах, обвязав рога лентами. Будто на танцы собрались. Танцы, насколько я помню, это такой вид обязательной программы между особями, предшествующие соитию. Вроде так.

Меня лишь немного напрягало пристальное внимание нескольких ближайших фесов. Тех самых, полураздетых. Они агрессивно скалились и размахивали руками, правда, не предпринимая никакой попытки напасть.

— Не обращай внимания, Брат, – сказал мне местный Вратарь, – этим можно сражаться только в том случае, когда на них нападут.

— Почему?

— Они еще не мужчины, – объяснил Хмур. – Не выполнили своего предназначения.

— Какого?

— Каждый воин-фес, прежде чем ступить на тропу войны, должен оставить после себя трех сыновей. До тех пор, он не настоящий мужчина. Вроде тебя.

Сказано это было беззлобно. Больше того, думаю, Хмур и не ставил задачей обидеть меня. Просто сказал, как есть. И чтобы было понятнее, доходчивее, привел очевидный пример. Но мне подобное сравнение не понравилось.

— Они не могут воевать, пока не выполнят это требование, – подтвердил местный Вратарь, – иначе фесы давно бы вымерли.

Кстати, да, об этом я и сам задумывался. Как вид, настолько агрессивный и воинственный, до сих пор существовал? Ответ был прост. Думаю, когда-то давным-давно, один мудрый фес понял, к чему все идет. И придумал незатейливое, но действенное правило: нет сыновей – нет войны. Хочешь умереть красиво – плодись и размножайся. Либо умри, как последний трус. Ненасильственно.