Книга Вратарь 1, страница 129 – Дмитрий Билик

Внутри нас встречал Ворчун. В полном боевой облачении Старший Брат стоял возле пустого трона, положив руку на подлокотник. Его взгляд был более хмурым, чем обычно. Зато Вратарь не издал ни звука, когда увидел процессию. Странно, кстати. С тех пор, как ранили Агонетета, я не слышал, чтобы он произнес хоть слово.

К слову, о хмурых взглядах. Я завертел головой, осматривая зал. Но больше здесь никого не было. Понятно, что вряд ли обычного Вратаря пригласят сюда. С другой стороны, меня же зачем-то позвали.

А вот дальше все происходило по совсем неожиданному сценарию. Добряк отпустил сопровождающих нас Братьев, и мы остались здесь лишь вчетвером. Сказать, что я чувствовал себя неудобно – ничего не сказать. И это даже несмотря на наличие Драйка. Послушник Седьмой был здесь явно лишним. Вот сейчас как раз Ворчун это и скажет, не зря же он рот открыл.

— Пойдемте, Братья.

Надо же. Это, в смысле, и я тоже? Можно, конечно, спросить, но Вратари уже направились к лестнице, ведущей вниз. Лишь Драйк подождал меня, жестом сделав знак двигаться быстрее. Пришлось поторапливаться.

Здесь было все так же тихо и тускло. Мы пошли вдоль коридора и, лишь миновав половину, я понял, куда лежит наш путь. Жаль, а хотелось хоть сегодня Агонетета увидеть. Но вот мы уже миновали кристаллы и Братьев, к ним прилипших. Прошли мимо несколько покрытых тьмой комнат, и наконец добрались до конца коридора.

— Позволите, Братья? – спросил Силач.

Он поднял руки явно для каста. Я, уже привыкший к разного рода предательствам, едва заметно замотал головой, но Добряк сказал негромкое «Да». Это было то самое заклинание, которое использовал Агонетет – расходящиеся шары света. Я лишний раз поежился, рассматривая множество сложенных на полу доспехов.

Эти трое, без пустых разговоров, направились вглубь зала. Точно происходящее сейчас долго репетировали до этого. Я чувствовал себя тем, кто попал на жутко закрытое мероприятие без билета. И теперь должен был угадывать все, копируя действия остальных.

Однако о конечной точке в нашем маршруте я догадался раньше, чем мы остановились. Потому что золотые доспехи здесь были только одни. Расположенные на значительном расстоянии от других, выделявшиеся размером и даже при слабом освещении сверкающие ярче полуденного солнца.

Ворчун встал напротив Силача. Сейчас последний выглядел внушительнее своего визави – доспехи не помогали. Но за моим самым нелюбимым Старшим Братом чувствовалась сила. Даже не потому, что его Брат оказался безоружным. За Ворчуном была правда. И он по-прежнему служил Ядру. А Силач уже нет. И, наверное, именно поэтому он стал говорить.

— Я понимаю, Братья, что мне нет оправдания. Все произошедшее – ужасное бедствие, с последствиями которого еще долгое время придется бороться. Я стал причиной разлада Братьев.

— Причиной стал Брат, – вложил эманацию Молчуна в свои слова Добряк, – ты стал лишь орудием.

— Теперь, когда моя матрица полностью очистилась от чужих мыслей, я понимаю, сколько бед натворил.

— Даже, если мы допустим, что в данный момент ты не представляешь опасности… – начал Ворчун, но Силач его перебил.

— Нет, я представляю опасность. Никто не знает, что будет, когда я в следующий раз встречусь с Братом. И это вынужденная мера. Если бы не вы, я бы сам настоял на ней. Мне просто жаль, что так все произошло.