Книга Вратарь 1, страница 125 – Дмитрий Билик

Мы вновь взвалили Агонетета на руки и потащили вниз, оставляя после себя пыль. Я все боялся, что мы не донесем Вратаря. Но, видимо, запаса жизненных сил в его оболочке было достаточно. Через несколько минут проход сверху закрылся, лишив нас и того слабого света, который падал из коридора. Не думал, что скажу так когда-нибудь, но хорошо, что рядом Ворчун. Я вот вообще не чувствовал «габаритов», часто спотыкался и норовил постоянно упасть. Лишь постепенно привыкая к перманентному спуску.

И чем ниже мы спускались, тем светлее становилось. Сначала в тусклом отблеске света начали угадываться тени, вскоре к ним добавились крупные детали, а под конец нашего пути стало почти так же светло, как в донжоне. Возможность видеть давала Яма. Самая большая,которую я видел на своем недолгом веку. Наш отряд на фоне ее казался крохотной кляксой, поставленной на листке бумаги.

Наконец широкая лестница закончилась, и мы ступили на ровный широкий край каменной площадки, за которым уже покоилась ярко-оранжевая, точно горячая, пыль.

— Быстрее, быстрее, опускайте его.

Драйк и без того всю дорогу подгонял нас, а под конец стал совсем невыносим. Я и сам переживал за Агонетета – все-таки добродушно настроенных ко мне Вратарей было не так много – но уже начал чуток нервничать.

Безжизненный великан опустился в Яму, как лодка опускается в воду, сталкиваемая с помостов. Грузно, тяжело, постепенно погружаясь в пыль. Что все пошло, как должно было – я понял сразу. Пыль рядом с Агонететом посветлела, из ярко-оранжевой став в бежевой. Гигант впитывал в себя мощь Ямы.

Я стоял, глядя на это мрачное зрелище и грустно размышлял. Как же ты был пророчески прав Авич. И как же ты ошибался. Именно сейчас Вратари как никогда должны были быть вместе. И именно сейчас Ядро предательски раскололось. У нас не хватало сил, чтобы сдерживать тварей, но Молчун лишил нас последних Братьев, которые могли повлиять на исход войны. Будущее виделось в темных, непривлекательных тонах. Как Агонетет, скрывшийся в толще пыли Ямы.

— И что теперь?

Я спросил, как мне казалось, тихо. Но слова улетели вверх, становясь все громче и громче. Почему-то вспомнился инфернальный крик Рис, до того, как она лишилась чувств. И я вздрогнул. Зато необычайно спокоен остался Добряк-Драйк. Он тяжело оторвал взгляд от того места, где скрылся Агонетет и сказал лишь четыре слова.

— Теперь мы будем ждать.

По моему разумению, ожидать всяких неприятностей раненому Вратарю лучше всего было в Яме. Это я про себя. Когда оболочка полностью восстановилась благодаря внутренним резервам, то наполнение пылью замерло на отметке тринадцать процентов. Ниже у меня еще не было.

Тут же скорость восполнения маны и упоения упала с низкой на незначительную, хотя это были уже частности. Но самое главное, я до сих пор не мог определиться со своим статусом. Я кто? Послушник, отступник, подозреваемый? Вот зачем, спрашивается, Драйк посадил меня в эту небольшую комнату-келью в правом крыле замка? Сказал не шуметь, запер дверь и категорически запретил пользоваться заклинаниями и способностями.

Сквозь узкое окно-бойницу была видна лишь часть двора перед донжоном. Я заметил, как Братья убирали доспехи убитых, извлекая Сердца. Как восстанавливали дверь, сметенную напором Молчуна. Как вновь поставлена у самого донжона стража. А после жизнь в Ядре будто замерла.