Книга Временщик 3, страница 129 – Дмитрий Билик

Слышали когда нибудь, как верещит заяц? Вот представьте, что ему оторвали кое-что ценное для самцов и теперь разрывают на части — получится один в один вопль архалуса. Брызнула кровь, в порыве ярости пернатый попытался ударить меня с разворота локтем. Однако и я не сказать, чтобы совсем был плох. Успел присесть, а когда рука пролетела мимо, нежно проводил разъяренного стражника мечом. Короткая вспышка, от которой я уже почти скрежетал зубами. И вот передо мной стоит целехонький архалус.

Однако он исцелился за секунду до того, как Перифил вонзил ему нож в шею. Прямо в позвоночник. Стражник удивленно посмотрел на меня и завалился на мостовую, где и рассыпался.

Я выдохнул и устало оглядел поле боя. Пять раненых архалусов разной степени тяжести у противника и один неподвижный вор у нас. Не исчез, значит, живой. В отличие от Шефа, на месте которого остались лишь сложенные вещи. Вообще, лута тут было вдоволь. Однако он меня вовсе не интересовал. Зато внимание привлек Игрок, вдруг отделившийся от стены и бросившийся прочь. В нем я узнал Берингила, сына Шефа, что все это время просто наблюдал за сражением.

— Троуг, за ним! — закричал я, потому что у самого Бодрость была на нуле.

Впрочем, еще быстрее среагировал КиВиН. Он жестом фокусника выудил из инвентаря метательный нож и бросил в сторону убегающего архалуса. Клинок вошел аккурат в расправленное крыло, по всей видимости, этот засранец собирался драпать не огородами, а небом. Берингил закричал пуще предыдущего стражника, через плечо схватившись за лопатку. А следом прилетел еще один метательный нож, но уже под коленную чашечку.

Помятый Троуг, хоть и утратил скорость, но явно был быстрее раненого архалуса. Спустя минуту незадачливый сын стоял на коленях, точнее на колене, перед нами. Сзади его бережно придерживал Троуг.

— Ты убил собственного отца, — сказал Голосящий, играя желваками.

— Его убила собственная недальновидность. И вас убьет. Как только «Кинжальщики» узнают…

— Ты плохо слушал план Серга. Мы заляжем на дно, пока их будут вырезать присланные командующим архалусы из столицы. Прикрывать «Кинжальщиков» больше некому. Капитан и его архалусы мертвы.

Вы сделали первый шаг к обретению умения Тактика.

— Их будут искать!

— Конечно. Но и связь с «Кинжальщиками» выйдет наружу. Многие подумают, что капитан испугался преследования и исчез. Наши люди даже прокрадутся к нему в комнату и наведут марафет. Чтобы все поняли, что капитан спешно собирался.

— Вы даже не знаете…

— Северная казарма, правое крыло, третий этаж, первая дверь от лестницы. Неужели ты правда считал себя самым умным?

— Хорошо… Что со мной? По Кодексу ты не можешь меня убить.

— Да? — удивился я.

— Согласно Кодексу предателя должно судить. И только после вынесения приговора… — Голосящий пристально посмотрел на Берингила, — но ты прав в одном. Кодекс морально устарел. Поэтому мы поступим проще.

Перифил полоснул ножом изменника по горлу. Как какого-нибудь барана. Троуг отпустил Берингила и тот упал, пытаясь закрыть рану. Его руки обагрились кровью, глаза чуть не вылезли из орбит. Сам он забился в судорогах и вроде даже обделался. Фу так умирать. Голосящий, залитый юшкой, стоял и, как мне кажется, не без удовольствия смотрел на агонию бывшего соклана. Но когда Берингил обратился в прах, исчезли и пятна крови с одежды Перифила.