Книга Временщик 3, страница 106 – Дмитрий Билик

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — кивнул мне соседка. Причем, в ее голосе слышались извиняющиеся нотки.

— А что тут у вас?

— Да Петюня мой, все, допился, до белой горячки. Не узнает никого. Вызвали милицию, он напал на них.

— Гражданка, лишнего не болтайте. А вы проходите к себе домой. Не мешайте.

Я посмотрел на говорившего. Лейтенант. Младший или старший, непонятно. Учили нас отличиям на ОБЖ, но я как-то все забыл. Но, видимо, он тут и есть главный. Придется применить свое читерское Убеждение. Помнится, у меня там был какой-то волшебный аргумент, который безотказно действовал на обывателей.

— Просто я с Петром Сергеевичем хорошо общаюсь. Он меня слушается, сынком называл. Может мне поговорить с ним?

Навык Вранья повышен до пятнадцатого уровня.

— Он двух полицейских с лестницы спустил. Одного укусил до крови. Здоровый, как лось. И невменяемый. Представляешь, что он с тобой сделает?

— И какие варианты?

— Сейчас наша группа захвата приедет. Из отделения. Мы его и возьмем.

Ну что ж. Думаю, настала пора псевдоаргумента.

— Это сколько еще ждать непонятно. Я бы тихонечко поднялся, поговорил. Если не удастся, спущусь. Ничего же не теряем.

В нормальной ситуации меня бы послали. Далеко и надолго, не стесняясь в выражениях. Но лейтенант как-то искусственно, точно кукла, кивнул головой и отошел в сторону, давая пройти.

Навык Убеждения повышен до девятнадцатого уровня.

А я что? Пожал плечами и пошел к рычащему и подвывающему Петру Сергеевичу. Надо же в самом деле посмотреть, что там такого произошло..

Мудрость человека также определяется не количеством несовершенных ошибок, а числом исправленных. Главное — успеть вовремя собрать камни, которые ты ранее разбросал.

Почему осторожно отворяя и без того приоткрытую дверь, что была обита дерматином, я вдруг задумался о своих ошибках? Ответ прост. Под ногами зазвенела пустая бутылка из-под бренди, что я подарил Петру Сергеевичу. В груди кольнуло привычное уже мне нехорошее предчувствие. А потом я увидел его.

Я с иронией про себя заметил, что сосед хоть и не доктор, но профессор. Вроде представитель интеллигенции, как и Джекил в известном произведении. А вот Хайд. Он стоял передо мной. Полуголый дикарь со вздувшимися буграми мышц и настолько напряженными венами, будто единственное их желание было порвать кожу. Вечно сутулый профессор выпрямился, отчего стал выше и… страшнее.

— Петр Сергеевич, здрасьте, — кивнул я, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на мысль в мутных бессознательных глазах, — а мимо шел. Думаю, дай зайду. Вы же выпиваете? А выпивать без закуски нельзя. Вот, я тут принес вам немного.

Я поставил пакет со снедью тети Веры рядышком. Появление нового предмета на полу не ускользнуло от профессора. Он будто проснулся, хищно оглядев сначала пакет, а потом меня. Нехорошо улыбнулся и широко осклабился. При этом слюна вытекла изо рта и свесилась почти до пола.

— Петр Сергеевич…

— Аааа… — бешено выпучив глаза, подступало нечто.

— Профессор.

— Аааа…

— Ну что же вы?

Я много видел фильмы про постапокалипсис и зомби, но ни один из них не начинался так. Может потому, что их не продюсировал Ищущий? Профессор со звериным рыком метнулся к мне. Его руки устремились к шее, однако и я не лаптем щи хлебал. Быстро подсел и нырнул под него, оказываясь за спиной нападавшего.