Книга Временщик 2, страница 102 – Дмитрий Билик

— Это плохо, это всё очень плохо.

— Объясни толком.

— Да знаю я, кто встанет на пути. Игроки, которые наводили ужас долгое время. И их имена известны всем: Морос, Бранн, Глад и Омега. Они таких дел натворили, что даже простые обыватели их знают.

— Даже я?

— Даже ты. Погоди, — она вытащила телефон и набрала номер, — не берёт тут. Я выйду.

— Сакис, ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, но имя Морос я где-то уже встречать. Минуту…

Он принялся рыться в манускриптах, бормоча что-то под нос и вдруг я подумал, что он не случайно стал Оракулом. Греческий рыбак с испанскими корнями, вряд ли задумывающийся о бренности бытия и сложных метафизических законах, сейчас с серьёзным видом рылся в древних записях одного из самых могущественных существ, которые когда-либо были в Отстойнике. Охотник говорил, что Ищущим становятся случайно. Стоит лишь находиться поблизости в тот момент, когда умирает предыдущий Игрок. Но именно сейчас, именно в эту секунду, я начал сомневаться в его словах. Что, если всё происходит не по воле случая?

— Нашёл, нашёл. Очень старая запись и плохо видно. Но можно немного попробовать разбирать.

— Попробуй, — кивнул я.

Сакис некоторое время шевелил губами, вчитываясь, а потом стал говорить вслух.

— Не самый сильный из братьев, но наиболее хитрый и изобретательный. В кругу семьи его зовут Завоеватель, вкладывая в это слово то презрение и насмешку, на которое способны только родственники. Но именно беловолосый Морос добился исключительных успехов в так называемом «состязании». Борьбе братьев за власть, когда большая часть мира стенала от их игрищ. Именно Морос возвысил Ищущего Этцеля, известного среди обывателей, как Атилла. И если бы не заговор Омеги, в результате которого Этцель был убит, Морос бы добился удивительных… Дальше непонятно слова. Лишь в конце две строчки… учитывая то, что Морос сделал с собственными братьями, он считается самым опасным из Ищущих, представляющих угрозу Ордену. Видящий Хооботос.

— Понятно, что ничего не понятно, — почесал затылок я.

— Сергей, надо уходить. Не могу дозвониться до Лиция, — вернулась к нам Рис, — если кто может рассказать побольше, то именно он.

— Минуточку. Я вообще-то не получил ещё ответ от Оракула на свой вопрос. Правда, я его пока не задавал, но всё же.

— Вы помогли мне, я отвечать вам всё, что смогу. Но, — в этот момент голос Сакиса стал почти умоляющим, — я не всегда понимать, как всё происходить. Изображения в голове, слова перед глазами. Они будто возникать сами. Я не всегда могу их объяснять.

— Мы всё же попробуем. Итак… — я набрал воздуха, до последнего боясь произнести вопрос. Точнее, опасаясь услышать ответ на него. Но всё же спросил. — Как мне найти хорулов?

Оракул некоторое время стоял, непонимающе смотря на меня. Сложилось впечатление, что он попросту не разобрал последних слов. Но вот потом… потом нечто произошло. Взгляд изменился, став стеклянным, неживым. Страх, тонкой сеткой покрывавший лицо прежде, рассыпался в прах. Плечи Сакиса расправились, грудь поднялась. Теперь он и вправду походил на величавого Оракула, что несёт своими словами мудрость веков.

— У тебя есть половина того, чтобы встать на путь, что ведёт к ним. Найди остальное и обретёшь ключ.

Я ожидал ещё слов. Скажем так, более конкретных, но глаза Сакиса вдруг стали вновь живыми. Сам он чуть сгорбился и испуганно заморгал, смотря то на меня, то на Рис.